Контуберналис Юлия Цезаря

   - Иван Сальватор рассказывает мне о женщинах будущего, их одежде, украшениях, косметике.

   - Весьма любопытно.

   - И скоро мой Цезарь я предстану перед тобой в новой одежде - платье, ты будешь изумлен моему виду, я стану еще краше. Весь Рим будет мне завидовать. И в том числе твои обожаемые Сервилия и Кальпурния. Они просто умрут от зависти к моему наряду из будущего.

   Цезарь внутренне улыбнулся: Клеопатра по-прежнему сильно ревнует его к Цепионе и Пизонис.

   - Оставим в покое этих уважаемых матрон, моя Клеопатра. Ты для меня самая лучшая и самая красивая. И самая любимая, клянусь Венерой.

   - Я и на самом деле самая лучшая и самая красивая во всем Риме, не говоря о прочих государствах, да не даст мне солгать верховный бог Амон! Я покорила самого Юлия Цезаря, властителя Рима и римских народов. Я родила ему наследника. Что не сделали ни твоя Сервилия, ни твоя Кальпурния и много других женщин, что любили тебя. Ибо я действительно, самая лучшая во всем мире! Я - Клеопатра и этим все сказано! - царица резко встала и приняла гордую позу. - Что ты на это скажешь, Цезарь? Ужели я не права?

   Иван невольно восхитился поведением и словами Клеопатры. Вот это характер! Да, это настоящая женщина и настоящая царица. В нее трудно не влюбиться и не зауважать. Она точно знает себе цену!

   Цезарь, пораженный эффектной и достойной речью Клеопатры, зааплодировал ей.

   - Ты - восхитительна, моя царица. И несравненна! Как я тебя обожаю! Не зря я воевал за тебя с твоим вероломным братом Птолемеем, зажатый превосходящими по численности войсками в Александрийском дворце. И слава могущественному и непобедимому Юпитеру, я рисковал жизнью не напрасно. Ведь в награду мне достался такой упоительный и очаровательный цветок! Цветок Востока. Лотос! Аве, Клеопатра! И слава Венере за такой подарок судьбы.

   Царица оттаяла. Улыбка победителя коснулась ее небесных уст.

   - Я не сомневалась в твоей любви ко мне, мой славный Цезарь...

   Клеопатра повернулась к Родину.

   - Иван Сальватор, приходи ко мне на днях, я созову всех лучших моих швей и портных, и ты расскажешь им, как шить "платье". И вот эти... как его..."трусики". А я угощу тебя блюдами, которые ты еще и ел никогда. Это египетские кушанья. И только я знаю, как их готовить. Я их придумала и дала свои названия.

   - Хорошо, моя царица. Непременно, приду.

   - Я направлюсь к нашему сыну, Цезарь. Проверю, здоров ли он? Накормлен ли он?.. Ты не останешься у нас на ужин, славный Сальватор?..

   - Нет, уважаемая царица, я скоро пойду домой.

   - Тогда, как там по-римски... Vale (прощай), Иван!

   - Vale, Клеопатра!

   "Звезда Египта" ушла, но шлейф упоительного и неизъяснимого аромата остался от нее.

   - Что скажешь, славный Иван, она воистину богиня. И я люблю ее.

   - Она действительно несравненная женщина, мой Цезарь. А Сервилию и Кальпурнию ты так же любишь, как и Клеопатру?

   - Люблю, но каждую по-своему.

   - Мой Цезарь, а когда мы идем на пир к сенатору Корнелию Долабелле?

   - Желаешь увидеть Домицию? - улыбнулся диктатор.

   - Желаю, мой Цезарь, - потупился Иван. - И это уже моя царица, царица Рима. И я ее люблю. Очень...

   Веселая улыбка по-прежнему не сходила с лица диктатора.

   - Следует немного потерпеть, мой доблестный герой, уже послезавтра мы отправляемся в гости к сенатору. И ты встретишь свою царицу Рима - Домицию. Это я тебе обещаю, Цезарь!

   От этих слов Родин сразу приободрился и повеселел.

   Ура! Скоро он увидеть свою самую заветную мечту - Домицию!

   ***

   Вечером Иван имел доверительную беседу со своим начальником охраны.

   - Мамерк, знаешь ли ты, какую девушку я люблю? - начал Иван - Самую красивую в мире.

   - И это замечательно! - охотно отозвался начальник охраны. - Опасаюсь, мой Сальватор, навлечь на себя твой гнев, но вот что я тебе скажу. Мне кажется, что самую красивую женщину в мире люблю я, Мамерк.

   - Выходит, мы любим двух самых красивых женщин на свете. Их оказывается всего двое. И кто она? - поинтересовался Родин.

   - Римлянка, - ответил Мамерк, и лицо его озарилось любовным светом.

   - Римлянка?

   - О, да! Причем знатная матрона. И красивая.

   - А как звать ее?

   - Юлия.

   - Хорошее имя.

   - Божественное имя.

   - Она живет здесь в Риме?

   - Я не ведаю сего. Пути наши разошлись пять лет назад, в Греции. После как-нибудь я расскажу тебе о ней.

   - Хорошо, будет желание, расскажешь о своей красавице Юлии. А хочешь взглянуть на мою любовь, мой славный Мамерк? Я имею ей портрет.

   - Несомненно, мой господин, покажи, кто она, эта неземная и очаровательная девушка?

   Родин привел македонянина в свою спальню и указал на фреску, где была изображена Домиция. Мамерк поразился ее видом.

   - Да, она восхитительна и совершенна, словно богиня красоты Афродита, и чем-то напоминает мне мою Юлию, только моя лет на двадцать старше твоей, Иван Сальватор. Такой же нос, глаза, рот, плечи...

   - Все красивые девушки в чем-то похожи друг на друга, - философски изрек Родин. - Но ничего, доблестный Мамерк, если твоя распрекрасная Юлия живет в Риме, а не в Капуе или в Байях, то рано или поздно ты ее встретишь, да не даст мне соврать Минерва. Таков закон вселенной.