Контуберналис Юлия Цезаря

   Родина позвал начальник стражи:

   - Иван Сальватор, там пришла знатная матрона, она желает видеть Цезаря.

   Контуберналис узнал матрону: то была верная любовница диктатора Сервилия Цепиона. Она была в траурных черных одеждах и без украшений

   Иван вернулся в кабинет и, прервав военный совет, доложил императору:

   - Пришла Сервилия Цепиона. Хочет тебя видеть, божественный Цезарь.

   Диктатор встрепенулся.

   - Мои верные друзья, сделаем небольшой перерыв и обсудим нашу операцию после.

   Консул, начальник римской конницы и военачальники с контуберналисом ушли в судейский зал курии. Там они продолжили разговор о предстоящей битве.

   А Цезарь принял матрону. Он обнял ее и поцеловал.

   - О, несравненная и преданная мне Сервилия, мне сказали, что ты хочешь видеть меня?

   - О, да, мой Цезарь.

   - Прости, но все мои мысли сейчас заняты предстоящим походом.

   - Знаю.

   - Ты еще носишь траур по Марку?

   - Да.

   - Я тебе рассказывал, моя Сервилия, что Марк не захотел встать на мою сторону и сам выбрал себе смерть.

   - Да, я помню. Я не виню тебя в его смерти, больше - себя. Если бы я раньше рассказала бы тебе о сыне, то многое изменилось бы в его судьбе.

   - Фатум не согласен с нами. Я думаю, ничего бы не изменилось, даже если бы я знал ранее о нашем близком родстве. Я был для него всегда врагом, тираном, душителем Республики. Он видел во мне все плохое, а все хорошее в моих недругах. Мое прощение к нему он расценил бы как слабость и обернул его в пользу заговора и на радость врагов. Мы с ним разные люди были. И одна из причин такого несогласия то, что я с детства не воспитывал его. А родная кровь еще ничего не значит.

   - Это верно.

   Цезарь ласково заглянул в глаза женщины.

   - Так зачем тебе я нужен, Сервилия?

   - Я соскучилась по твоим ласкам и телу.

   - Вот что. Но у меня столько дел, я не знаю как быть.

   - Я не требую много времени, всего лишь час.

   - Приходи ко мне позже, Сервилия, мне необходимо завершить военный совет.

   - Когда прийти мне, мой божественный Цезарь?

   - Часа через два.

   - Хорошо, я обязательно приду, мой Цезарь.

   - И я буду тебя ожидать, о, несравненная Сервилия!

   - Тогда, вале, мой Цезарь!

   - Вале, Сервилия! И до встречи!..

   Матрона ушла, а император направился в судейский зал к своим приближенным...

   ***

   Синий павлин важно шел по дорожке из камня, распустив красивый хвост с сине-оранжевыми кружочками. За ним дефилировал еще один сноб-павлин, но только белый. С белоснежным хвостом без всяких узоров и белой грудью. Синий павлин вдруг развернулся и птицы встретились. Синий победоносно взглянул на белого и не уступил ему дорожку. Белый от неожиданного фортеля птичьего собрата задергался и заволновался. А со стороны был на лицо яркий контраст синего и белого. На фоне темно-зеленой растительности и красных роз. Наконец белый денди позорно отступил, а нахальный синий встал в позу победителя и еще сильней распушил хвост.

   В саду на вилле диктатора на берегу Тибра беседовали Цезарь и Иван.

   Завтра диктатор отправляется в поход, а сегодня он дает последнее наставления контуберналису. Атмосфера в саду расслабленная, мирная, тихая, слышно даже как журчат фонтанчики. Все располагает к доверительной и задушевной беседе.

   Теперь диктатор снова превратился в того старика Цезаря, которого Иван увидел сразу при попадании в Древний Рим. Те же седые короткие волосы, лысина, морщины на лице, впалые щеки, грустный и усталый взгляд. Здесь вдали от назойливых людских глаз Гай Юлий расслаблялся и давал волю чувствам. А Иван под воздействием такой сердечной обстановки воспринимал Цезаря не как императора или диктатора, а как приемного отца. Их души были готовы к конфиденциальному диалогу.

   И вот, наконец, император тяжело вздохнул и сказал:

   - То, что я тебе поведаю, Иван Сальватор, никто и никогда не узнает. Даже в вашем предалеком будущем. Я верю тебе, мой мальчик, как своей душе, и люблю тебя всем своим сердцем. Ты послан мне Юпитером и Венерой, оттого я и расскажу о своей тайне. Я знаю, ты предан мне всецело. Так вот слушай... Я догадывался о том, что вокруг меня зреет заговор и что меня могут убить, но по своей воле не внял многим предостережениям. Был непростой момент для меня. Но ты не поверишь мне, мой Иван, направляясь в сенат, я хотел умереть...

   - Умереть?.. - глаза Родина от удивления округлились.

   - Да, мой славный Иван Сальватор, ты не ослышался, в последнее время я этого желал.

   - Зачем, мой Цезарь! - поразился Родин.

   Диктатор пояснил: