Контуберналис Юлия Цезаря

   - У нас все по-другому. Очень богатые люди не хотят строить приюты, больницы, школы для простых людей. Они вообще не желают заниматься любым меценатством. Все набивают себе карманы деньгами от жадности. И на Отчизну им наплевать. Живя в самой богатейшей стране на планете, наш славянский народ прозябает в нищете.

   - У вас слабые правители, Сальватор. Вам нужен, такой как я, Гай Юлий Цезарь и все встанет на места. А вашему самому агрессивному и заклятому врагу как это...

   - Соединенные Штаты? - подсказал Иван.

   - Вот, вот, соединенные штаны. Я бы дал этим варварским штанам достойный отпор. Разгромил бы их легионы, захватил их всех в плен, а их главного вождя, как ты говоришь, "президента", приковал бы к колеснице и доставил в вашу славянскую столицу - Москва. Может у тебя, славный Сальватор получиться перенести меня к вам туда на две тысячи лет вперед.

   - Если бы я мог, я бы обязательно тебя отправил к нам в Россию, мой Цезарь. И заодно бы сам туда бы отправился.

   - Тебе разве плохо в Риме, здесь, со мной, мальчик мой?

   - Нет, Цезарь, здесь все великолепно. Спасибо за все, что ты для меня сделал и делаешь, но там у меня осталась мать. И я очень скучаю по ней.

   - Понимаю, мать. Я тоже любил свою мать...

   Император вдруг еще больше погрустнел, замолк и погрузился в воспоминания...

   Иван знал из учебников истории, что Цезарь обожал свою покойную мать - Аврелию. Когда-то в восемьдесят втором году до нашей эры восемнадцатилетний Цезарь, в самом начале своей военной и политической карьеры, отказался развестись по требованию грозного и беспощадного диктатора Рима - Суллы - со своей женой Корнелией. И только лишь авторитет Аврелии и её обращения к диктатору помогли спасти её сыну жизнь. Даже могущественный и великий Сулла уважал такую мужественную женщину как Аврелия Котта. В нее пошел и Цезарь.

   Диктатор до сих пор не мог забыть того момента когда ему маленькому мальчику мать подарила небольшую деревянную игрушку-лошадку на четырех колесиках и римского воина тоже небольшого по размеру и тоже вырезанного из дерева.

   Гуттаперчевый конь был весьма забавен. И вот почему. То ли рука резчика была неумела, то ли в момент создания безделушки мозг мастер затуманило превосходное Соррентийское вино, а то ли, что вполне возможно, ради забавы, но он придал морде коня непонятный вид. Даже юному Цезарю сначала было трудно определить, что это за животное. На первый взгляд вроде бы это лошадь - у животного есть хвост, грива, четыре ноги. Но взглянешь на неправильно сточенную и заостренную морду гнедого - и начинают одолевать смутные сомнения. То ли это лошадь, то ли это какая-то хищная птица. Вполне вероятно мастер намеревался сперва сотворить жеребца, а после хмельного праздника Сатурналии ,резко передумал и решил превратить лошадь в орла. Не исключен и следующий вариант: художник уже изначально планировал вырезать из дерева какое-нибудь фантастическое животное. Типа "конеорла" или "орлаконя". И это было его и только его видение данной игрушки. На то он и творческий человек, чтобы видеть в необработанном куске дерева тот или иной образ. Даже такой фантастический и забавный, как "конеорел".

   Но маленький Гай Юлий не согласился с творческой концепцией мастера и после небольших раздумий для себя определил, что эта игрушка - боевой конь Александра Македонского Буцефал. Тем более, лошадиная морда выполняла две полезные ролевые функции. Она символизировала не только, что вполне естественно, саму боевую единицу - коня или отряд конницы, но и штандарт легиона со значком серебреного орла наверху.

   Малолетний Юлий сажал бойца на Буцефала, вставлял ему щепку-копье между скрещенных рук и мчался с всадником в воображаемый бой. Мальчик представлял себе тогда великие и славные битвы прошлого. Юлий воевал, например, за Рим против нумидийского царя Югурты, против карфагенцев, против греков и др. Со временем число деревянных легионеров все росло, а бои в детских фантазиях становились все масштабнее и ожесточеннее. Будущий верховный командующий римскими легионами выбирал в игре определенную тактику и определенную стратегию сражения. Он маневрировал отрядами - лучниками, легионерами, конницей, отходил с ними за укрепленные лагеря, внезапно атаковал, делал засады, окружал врагов с флангов, шел маршем и снова вступал в схватку. Наверное, именно тогда, в этих игрушечных битвах и зарождались плоды будущих побед гениального полководца.

   ...Цезарь неожиданно очнулся от детских видений и продолжил прерванный диалог.

   - Да, мать, матушка... Это святое слово для каждого римлянина. Я понимаю, что ты любишь свою мать и хочешь к ней вернуться. Но видишь, Сальватор, наши боги и ваш Христос пока не хотят возвращать тебя назад в твое племя. Значит так предначертано ими. Так что побудешь пока в Риме. Я придам тебя в помощь к Антонию.

   - Хорошо, мой Цезарь, как тебе будет угодно.

   - Вот и славно, мой доблестный Сальватор!..

   Ели честно, то Ивану не хотелось покидать Рим и... особенно Домицию.

   Диктор будто уловил мысли своего контуберналиса и напрямую спросил Родина: