Кор13: Требуется бармен (СИ)

В подворотне невыносимо воняло падалью. Запах набегал тягучими волнами, каждый раз, когда кошки (или гигантские крысы, кто их там в темноте разберет), копошившиеся в мусорном контейнере, устраивали возню и приподнимали крышку. Редкий снег, срывавшийся с белесо-серого неба, безуспешно пытался приукрасить замусоренную мостовую. По углам и закоулкам уже начинал скапливаться фирменный Лондонский туман. Выходило, что дело к рассвету движется, и метался я по городу полночи, не меньше. Ну, хоть от погони оторвался. Оторваться оторвался, но еще долго после того, как Шерлок-пулеметчик отстал, продолжал бежать, петляя по узким улочкам в стремлении окончательно запутать следы.

И вот что странно. Несмотря на промозглую сырость и холод глухой ночи, которые ощущались по полной, замерзшим я себя не чувствовал. Хоть и был в чем вылетел из бара: тонкой батистовой рубашке и плисовом жилете - униформе, выданной толстячком в желтых ботинках.

Пора подумать о том, как выбираться из передряги. Возвращаться в бар страшновато: а вдруг, Сыщик с пулеметом тоже вернулся? Самым логичным было пойти в полицию. Тем более, что двумя-тремя кварталами ранее я как раз пробегал мимо отделения Скотланд-Ярда. Перехватив понадежнее и прижав к груди саквояж, у которого в процессе погони начали отрываться ручки, выглянул из подворотни. Улица замерла, пустынная и безжизненная. Лишь снежинки-хлопья, кружась, серебрились в свете стилизованных под старинные газовые фонарей. Что ж. Рискнем.

Я припустил обратно по собственным следам, медленно, но неуклонно съедаемым ленивым снегом. Полицейский участок располагался в историческом здании. Неяркий свет из пары окон сообщал, что кроме ночного дежурного в отделении никого. Ну и ок. Мне полный аншлаг и не требуется, хватит парочки полисменов, готовых записать показания и предоставить защиту. Решительно потянул за ручку массивной дубовой двери и шагнул внутрь.

Двое дежурных, кемаривших при свете старомодных настольных ламп (по-моему, вообще керосиновых) выглядели странновато. Что-то не то с формой. Что именно, беглым взглядом я определить не смог. Впрочем, мне вообще всегда казалось, что у Лондонской полиции что-то не то с формой. Блюстители закона поразительно вяло отреагировали на хлопанье двери. Один даже головы не поднял. Второй соизволил глянуть, хоть и без особого энтузиазма. Энтузиазм начал прорезаться в его взгляде, когда полисмен меня рассмотрел. Глаза у констебля (уж не знаю, констебль ли он, но звучит прикольно и ему идет) сделались огромными и преисполненными изумления.

- Простите, сэры, - начал я. - Как я могу сообщить о нападении?

- А на кого вы напали, сэр? - спросил констебль, толкая локтем спящего с открытыми глазами напарника.

- Я ни на кого не нападал, сэр, - возразил я. - Это на меня напали.

- А чем вы это докажете, сэр? - спросил полисмен.

- Что докажу, сэр? - я не понял.

- Что это на вас напали, а не вы напали, сэр, - охотно пояснил полисмен.

От такой постановки вопроса я слегка опешил.

- Но ведь это я пришел просить защиты, - попытался воззвать к разуму, который, по всей видимости, не входил в стандартный набор экипировки дежурного по отделению.

- Но вы пришли в окровавленной рубашке, сэр, - логика служителя закона была непробиваемо-железной: - А ранены явно не вы.

Оглядел себя. И не поспоришь же. Белоснежная еще пару часов назад рубаха была безнадежно испорчена кровью. Причем, я точно помнил, что куриной крови из разбитой бутылки на нее пролилось всего ничего. Нынешнее же состояние моего гардероба внушало скорее мысли о скотобойне, нежели о брызгах, случайно попавших на одежду. В крови был и рыжий саквояж. Причем на нем крови было явно больше. Вытекала она из дыры от пули в углу саквояжа.

- Что у вас в саквояже, сэр? - спросил полисмен.

- Это не мой саквояж, сэр, - на всякий случай открестился я.

- И все же, я бы хотел взглянуть на его содержимое, сэр, - стоял на своем страж порядка.

Я нехотя поставил саквояж на стол. Брезгливо скривившись, констебль убрал подальше бумаги. По столу растекалась лужица крови.

- Откройте саквояж, будьте так любезны, сэр, - снова попросил полисмен, заметив промедление.

- Я не хотел бы этого делать, сэр, - я предпринял последнюю попытку сдержать данное Космински обещание.

Честно признаться, происходящее с каждым мгновением все больше напоминало дешевую постановку на тему будней Скотланд-Ярда времен, когда там служили исключительно джентльмены. Меня явно подозревали, как минимум, в том, что держу в саквояже отрезанную голову. Однако, даже такие серьезные подозрения - не повод забывать о вежливости.

- Надеюсь, вы не станете возражать, если это сделаю я, сэр? - не дожидаясь ответа, полисмен щелкнул застежкой саквояжа.

Внутри оказалась куча битого стекла, плавающая в луже крови. Еще там плавало сердце. Человеческое. Совсем свежее. На мгновение показалось, что оно еще бьется. Честно признаюсь, я не успел определиться со своим отношением к содержимому вверенного мне багажа. Меня прервали.

- Отдай мое сердце! - взвыл напарник любезного констебля, кидаясь к саквояжу.