Ёнджо был идеальным правителем. Твердая рука сочеталась у него с любовью к учености конфуцианской и нелюбовью к роскоши и алкоголю (эти два излишества в его правление находились под запретом). Голова змеи управляет хвостом — следом за правителем так стало вести себя дворянство. Положение простого люда при Ёнджо несколько улучшилось, поскольку любое наведение порядка в аппарате уменьшало налоговое бремя — чиновники лишались возможности обкладывать народ дополнительными поборами, которые забирали себе. Вдобавок Ёнджо упорядочил систему пангун супхо («откупа полотном от военной службы»). В 1750 году законом «Об уравнении повинности» были установлены твердые нормы полотна, сдаваемого военным властям вместо несения военной службы. Поскольку чосонская армия в то время была наемной, откупа полотном представлял собой налог, которым облагалось все мужское население призывного возраста. Введенные Ёнджо нормы были вдвое ниже прежних и составляли 1 штуку полотна в год.
Будучи убежденным конфуцианцем, Ёнджо в первую очередь заботился о чиновниках и земледельцах, а развитию торговли внимания не уделял. Но этому способствовали стабильность и процветание, установившиеся в его правление, а также упорядочивание налогообложения и законов. Ёнджо запретил все виды самосуда дворян (янбан) над простолюдинами, широко практиковавшиеся прежде. Так, например, чиновник или помещик могли избить торговца и отобрать у него товары якобы за проявленную непочтительность или какой-то иной надуманный проступок. В 1746 году под руководством Ёнджо был составлен новый свод законов «Продолжение Великого уложения» («Соктэджон»), заменивший устаревшее к тому времени «Великое уложение по управлению государством» («Кёнгук тэчжон»). А в 1785 году, при Чонджо, вышел «Общий свод великого уложения» («Тэджон тхонп-хён») — дополненный вариант «Продолжения».
Развитие ремесел привело к появлению ремесленных деревень, жители которых специализировались на изготовлении определенных изделий. Прогресс наблюдался во всех ремеслах и промыслах, начиная с добычи меди, которую прежде ввозили из Китая, и заканчивая изготовлением фарфоровой и металлической посуды. Развитие ремесел в Чосоне и рост профессионализма чосонских ремесленников в определенной мере сдерживали отсутствие торгового обмена с европейцами. Чосон торговал только с Китаем и Японией, причем китайцев интересовало сырье (например — женьшень), а японцев — китайские товары, перепродаваемые чосонскими купцами. Ремесленная продукция Чосона у соседей спросом не пользовалась и сбывалась только внутри государства.
Разумеется, там, где процветают наука, земледелие, ремесла и торговля, неизбежно наблюдается расцвет культуры. Правление Ёнджо подготовило почву для так называемого Корейского Ренессанса, наступившего при его внуке Чонджо.
Главными отрицательными качествами правителя Ёнджо были его нелюбовь к «окраинным варварам» (то есть к западноевропейцам) и жестокость по отношению к близким. Что касается нелюбви к «варварам», то ее спровоцировали католические миссионеры, которые особенно активно действовали в провинциях Канвондо и Хванхэдо. С точки зрения конфуцианского правителя христианство, утверждающее высшую власть Бога, не связанного узами родства с земными правителями (в отличие от Небесных духов-предков), является вредной ересью, а принятие христианства может приравниваться к государственной измене. В 1758 году Ёнджо запретил своим подданным проповедовать и исповедовать христианство. Миссионеров изгнали (а кого-то и убили), корейских католиков подвергли репрессиям. Так было положено начало официальному «закрытию» Чосона от «вредного» западного влияния.