Корея Южная и Северная. Полная история

Своего второго сына Садо (отца Чонджо), ставшего наследником престола после смерти старшего брата, Ёнджо приказал казнить жестоким способом — принца заточили в тесном деревянном ларе для хранения риса и уморили голодом. Причиной выбора столь жестокого способа казни (принц провел в ларе 8 дней) были происхождение и статус — почти священную особу наследника престола никто из подданных не мог убить, а покончить жизнь самоубийством психически больной Садо отказывался. Но здесь, конечно, можно и нужно было бы сделать исключение из правил и умертвить принца при помощи яда или шелкового шнура. Впрочем, некоторые историки оправдывают жесткую казнь Садо тем, что она явилась возмездием за его поступки — Садо легко впадал в ярость и убивал придворных и слуг за мельчайшие провинности или вовсе без вины. А есть и такие, кто объясняет смерть Садо подозрительностью его отца, а психическое заболевание и жестокие поступки принца выдумали постфактум, чтобы оправдать его убийство. То, что в своих «Записках, написанных в печали» («Ханджуннок»)[74], вдова Садо Хонгён-ванху пишет о дурных поступках своего мужа, скептиков не разубеждает — мало ли что может написать женщина об изменявшем ей муже.

Чонджо продолжал и развивал политику «равноудаленности», начатую его дедом, и демонстрировал такую же приверженность к учению. При нем под именем Государственной библиотеки (Кюджангак) была восстановлена придворная академия Чипхёнджон, в которой обучались кандидаты на высшие чиновные должности. Чонджо лично читал лекции в возрожденной академии и присутствовал на экзаменах, обеспечивая тем самым их объективность. Честные экзамены что в придворной академии, что для получения чиновной должности, по мнению Чонджо и других борцов с «групповщиной», обеспечивали выдвижение людей по их личным заслугам, а не вследствие принадлежности к той или иной партии. Однако при всей «равноудаленности» Чонджо Большая Северная партия в его правление сохранила свои позиции, поскольку ни один правитель не мог править государством без поддержки высших сановников. В этой партии постепенно произошел раскол на тех, кто одобрял казнь принца Садо, и тех, кто осуждал Ёнджо за чрезмерную жестокость по отношению к собственному сыну. Впоследствии этот раскол сыграл роль в очередной вакханалии придворных интриг, вспыхнувшей после смерти Чонджо.

Чонджо прославился таким нововведением, как встречи с простолюдинами и представителями низовых слоев янбан, которые имели возможность поведать о своих нуждах лично правителю. Такие встречи проводились регулярно. По мнению правителя, они давали ему возможность «услышать народ» и составить реальное представление о положении дел в государстве.

Бумажные деньги

Чонджо был первым корейским правителем, осознавшим опасность бесконтрольного выпуска денег. Первые корейские монеты начали отливать еще в конце X века в Корё при правителе Сонджоне. В начале XII века появились серебряные монеты характерной удлинённой формы. Основатель государства Чосон Тхэджо помимо монет начал выпуск бумажных денег (чжеохва) по китайскому примеру. В 1423 году Седжон Великий начал выпуск новых бронзовых монет в дополнение к бумажным деньгам… Но только правитель Чонджо в 1788 году ввел правило выпуска фиксированного количества монет в год (бумажные деньги к тому времени уже вышли из обращения). К сожалению, это полезное правило существовало только во время правления Чонджо, впоследствии монеты снова начали выпускаться без централизованного контроля.

В 1800 году после смерти Чонджо на престол был возведен его одиннадцатилетний сын Кон, получивший посмертное имя Сунджо. Регентом при нем стала вдовствующая государыня Чонсун, бывшая второй женой правителя Ёнджо (мать Кона была наложницей и особым положением при дворе не обладала). В будущие жены Сунджо была избрана дочь высокопоставленного сановника Ким Чжосуна, дальнего родственника государыни Чонсун и одного из ближайших помощников правителя Чонджо. Ким Чжосун был главой клана Ким из района Андон в провинции Кёнсан. На несколько десятилетий реальная власть в государстве Чосон перешла в руки этого клана.

Кризис неоконфуцианской идеологии и попытки «реставрации» неоконфуцианства