Корейская волна. Как маленькая страна покорила весь мир

Сегодня он является воплощением образа крутого американизированного корейца. Он модный ресторатор, автор суперпопулярных бургеров bibimbap, приготовленных на основе традиционного блюда пибимпап (маринованное говяжье мясо, приготовленное на углях, с овощами и жареным яйцом). Также он владелец Circle – одного из самых жарких ночных клубов Нью-Йорка, который обслуживает высокопоставленных корейцев. Но он напоминает, что еще не так давно быть корейцем в Америке казалось совсем не круто.

В его шикарном офисе в центре Манхэттена я спросила его, каково это, расти в качестве корейского американца в северной части Нью-Джерси в 70–80-х годах. «Это было неловко», – признался он, прикрывая лицо руками.

Он вспоминает, что по большей части испытывал стыд именно из-за еды. «Один раз, когда я учился в третьем классе, моя мама дала мне с собой ja jang mun (чачжанмен) – лапшу с соусом из черной фасоли – и kakdugi (какдуги) – маринованный редис. Мой учитель заставил меня выбросить обед, потому что все дети как один спрашивали: «Кто тут пукнул?» Так что мне пришлось положить его в пластиковый пакет, завязать и вынести наружу. Я был единственным американцем азиатского происхождения в своей школе в то время».

Я ненавидела корейскую еду в детстве. Моя няня была американкой венгерского происхождения. Она растила меня на спагетти и фрикадельках, макаронах с сыром и фаршированной капусте.

Когда моя семья переехала в Корею, одним из самых больших потрясений для меня стало то, что мне приходилось ежедневно есть корейскую пищу.

Она оказалась слишком острой, и в ней содержалось слишком много овощей. В нее клали много твердых стеблей и корней, которые, по моему мнению, были несъедобными, и когда я их жевала, чувствовала себя коровой.

В мою первую зиму в Корее я стала свидетелем зрелища, которое никогда раньше не видела – kimjang (кимчжан). Это общенациональный обычай заготавливать достаточно кимчи, чтобы хватило на всю зиму. Кимчжан представлялся мне самым отстойным сезонным ритуалом.

В мае в Иране проводится ежегодный фестиваль роз, на котором все страны чествуют розы и позже превращают их в ароматную розовую воду для еды и парфюмерии. В Новой Англии осенью проходит сбор яблок, которые идут в пироги, на яблочное повидло и сидр. В Германии сентябрь ассоциируется с пивом. Однако в Корее осенний сельскохозяйственный ритуал посвящен именно пекинской капусте.

Каждая взрослая женщина, богатая или бедная, берет десятки, даже сотни кочанов, складывает их в большие резиновые чаны (такие же, в которых многие женщины стирают свою одежду) или, как часто бывает, в ванну. Каждый отдельный лист капусты должен быть тщательно смазан смесью красного перца, соли, чеснока и пряной анчоусной пасты. Для меня это равноценно заготовке навоза на зиму.

С раннего возраста я считала кимчжан абсурдным и иррациональным, каким он, конечно, не был. Благодаря процессу брожения кимчи может храниться длительный срок, что позволяет корейцам иметь запас овощей на всю зиму и избежать дефицита витаминов. Однако, несмотря на мои национальные корни, наблюдая за этим ритуалом, я чувствовал себя Гулливером, путешествующим по странным землям с непонятными обычаями. Вот Гулливер прибывает в новую страну и сразу ощущает неприятный острый запах, а также обнаруживает народ, массово смазывающий листья капусты. Конечно, он сделает вывод, что люди занимаются этим, прислуживая Плетеному человеку[21], и решит, что здесь не обходится без человеческих жертвоприношений, потому что такое общество вряд ли может быть вменяемым.

Я просто не видела никакой пользы для себя в данном процессе. Особенно после того, как у меня обнаружилась аллергия на анчоусы, которая означала, что я не смогу есть кимчи, даже если захочу.

Япония любит кимчи и импортировала уже тонну продукта за последние десять лет. Сами японцы тоже делают версию блюда, но менее острую, которая называется kimuchi (кимучи). Но тем не менее, исторически японцы рассматривали любовь к кимчи как признак примитивности корейских крестьян. Мы любим капусту, как ирландцы. Мы предпочли самый дешевый овощ.

Тема кимчи возникла в прошлом году, когда я сдавала свою квартиру в Париже потенциальному арендатору, молодой студентке из Японии. Так как она говорила только по-японски, она привела переводчика, а также не слишком умную француженку – агента по недвижимости, которая заявила, что домовладелец и арендатор прекрасно подходят друг другу, потому что я кореянка, а девушка – из Японии.