Королев. Главный конструктор

Ветров цитирует прямо относящиеся к Королеву (не названному по фамилии) слова академика П.Л. Капицы, произнесенные в Праге в 1959 году на Международном симпозиуме по планированию науки. Капица подчеркнул, что нужно «начинать специально воспитывать и готовить людей – организаторов больших проблем… Они встречаются очень редко, и, по-видимому, это один из уникальных видов человеческого таланта». В те годы слово «проблема» было синонимично современному значению слова «проект».

Могут возразить: РНИИ все-таки был создан под военную тематику, а Сергей Павлович заниматься военными разработками, особенно пороховыми снарядами, не любил. Тем не менее весь его дальнейший путь покажет – военная тема будет для него не только актуальна: именно она поднимет на своих плечах мирную космонавтику. Королев понимал: работа на оборону – это почетно, это внимание власти, это стабильная финансовая база, – уже ГИРД планировал подчинить военному ведомству.

* * *

Перебравшись в Москву и начав работать в РНИИ, Валентин Петрович Глушко продолжил заниматься своим двигателем ОРМ-50. Окислителем в нем служила азотная кислота. Гирдовцы были правы: кислородный окислитель Глушко отвергал.

Очень быстро в РНИИ сложились две враждующие группировки. Тихонравов, Душкин, Полярный, Корнеев, Дрязгов, Костиков отстаивали кислородный окислитель, а ленинградцы Глушко, во всем его поддерживающий конструктор Дудаков и другие бывшие сотрудники ГДЛ – азот. Клейменов, разумеется, был на стороне своих, кроме того, он понимал задачи института как задачи исключительно военные и все остальные исследования полагал нужными лишь для отвода глаз общественности. Да и гирдовцев в глубине души считал фантастами.

Конфликт Королева с Клейменовым не затихал, наоборот, все сильнее разгорался. И надо признать, что Сергей Павлович, активно и открыто воюя с начальником РНИИ, совершенно невольно поспособствовал переходу кислородно-азотной стадии борьбы сначала в производственную, а позже – в идеологическую.

Миролюбивый Тихонравов (его характер и фамилия гармонировали) сначала пытался пламя погасить.

– Иван Терентьевич неплохой человек, – говорил он. – И старается создать условия для работы.

– Он в ракетах ничего не смыслит! – возмущался Королев, уже забывший, что не так давно он и сам ничего о ракетах не знал. – И руководит левой рукой через правое ухо! Мы будем отстаивать наше направление работы!

– Да, ленинградцы затирают нас, конечно, – соглашался Тихонравов, – тормозят разработки. А что делать?

– Что делать?! Отправить Клейменова куда подальше… в запас!

С действительной военной службы в резерв вскоре переведут Королева.

17 января 1934 года заместитель положил на стол директора свои итоговые выводы о плохой работе институтских мастерских. Н.С. Королева приводит в своей книге «Отец» текст записки:

«1. Мастерские работают неудовлетворительно. План работы на январь не выполняется.

2. Работа проходит без определенного плана. У руководителей мастерских нет стремления выполнять задания.

3. Нет простейшего порядка в прохождении заказов на работы, распределении их по рабочим местам, систематического контроля за их выполнением, строгой приемки изделий или агрегатов. Ничего в этом отношении не предпринимается.

4. Рабочие места не обеспечены материалами. Рабочие высокой квалификации занимаются поисками материалов с нарядами на руках.

5. Вопрос с подачей документов не упорядочен в должной степени. Обращение с инструментом в цехе скверное. На совещании 8 января был вынесен ряд решений по инструменту, но ничего не сделано.

6. Простейшая рационализация работ в цехе отсутствует.

7. Все вышеизложенное ведет к тому, что качество работ очень невысокое. Сроки и нормы не выдерживаются. Заработки рабочих неровные. Имеются простои.

8. Руководители мастерских относятся к работе несерьезно. Ведут работу “со дня на день”, всецело полагаясь на меня.