Королев. Главный конструктор

Выбрав для РНИИ «пороховой уклон», на конференцию по изучению стратосферы Иван Терентьевич попасть все-таки хотел: как руководитель понимал – институту нужна поддержка ученых. И – не попал. Управление военных изобретений, им руководил Н.Я. Терентьев, отправило на конференцию от РНИИ Сергея Павловича Королева, а не его.

Клейменов обиделся и написал Тухачевскому. Пожаловался на несправедливость.

Писали тогда почти все. Как-то само собой сложился такой стиль производственных отношений: с возникшими проблемами обращаться к вышестоящим товарищам и в партком. И с личными шли в партком, просили вернуть на путь добродетели изменившего мужа или возвратить убежавшую с другим жену…

Всесоюзная конференция по изучению стратосферы прошла в марте 1934 года в Ленинграде. Участвовали в ней мэтры науки, а также делегаты от Военно-воздушных сил, Гражданского воздушного флота и Осоавиахима. Открывал конференцию академик С.И. Вавилов. Профессор Н.А. Рынин в технической секции рассказывал о ракетах, тепло и с толком вспоминал Цандера. Королев едва сдержал слезы, опять остро ощутив тоску по умершему. Зачем я тогда отправил его, подумал горько. Хотел как лучше…

Вывод Рынина ему понравился: «Основными проблемами, подлежащими разрешению для освоения стратосферы, в настоящее время являются теоретическое и экспериментальное изучение… работы ракет на жидком топливе…» Все верно!

От РНИИ выступил М.К. Тихонравов с докладом «Применение ракетных летательных аппаратов для исследования стратосферы», затронул в нем – за 23 года до первого искусственного спутника – полет человека на ракете.

После Тихонравова слово взял Королев и в своем докладе говорил на ту же тему еще подробнее. Рассуждал он о количестве человек в ракете: «речь может идти об одном, двух или даже трех людях», о перегрузках человека при полете на ракете, о необходимости скафандра, о герметичности кабины…

Идеи Циолковского уже стали для него основополагающими, и Королев говорил так убедительно, как будто точно знал: ракеты в космос полетят! Особо подчеркнул значение жидкостных реактивных двигателей и завершил свое выступление итоговыми словами:

– Основное, что нужно сейчас, – это хорошая координированная работа ракетчиков и работников других областей науки и техники.

Конференция освещалась в газетах и журналах. О Королеве снова заговорили.

В 1934 году Королев с женой отдыхал в крымском ведомственном санатории РККА: обеспечил путевками семейную пару Тухачевский. Ксана уже готовилась стать матерью. 10 апреля 1935 года родилась дочь Наташа – огромная радость для всей семьи Королевых-Винцентини-Баланиных.

Через год Сергею Павловичу дали отдельную двухкомнатную квартиру на Конюшковской улице. Ему вспомнилась Беговая, где собирали планеры и самолет, опять невольно «рифмовалось»: коно-вязь – Коню-шковская.

Первые Герои Советского Союза С. Леваневский, Н. Каманин и М. Водопьянов тоже были жильцами этого ведомственного дома. Получили в нем квартиры и сотрудники РНИИ: Лангемак, Победоносцев, Тихонравов, Дудаков. Если соседству с Победоносцевым и Тихонравовым Королев был рад, бывшего ленинградца Дудакова во дворе встречать ему было не очень приятно: Дудаков почему-то невзлюбил Сергея Павловича и на собраниях в пику гирдовцам заявлял, что первые двигатели на жидком топливе были созданы не в ГИРДе, а у них в ГДЛ.

* * *

В мае 1935-го Сергей Павлович снова пишет Я. Перельману в Ленинград. Это известное письмо часто цитируют, оно есть и в Сети, в открытом доступе:

«Хотелось бы только, чтобы Вы в своей дальнейшей работе, как знающий ракетное дело специалист и автор ряда прекрасных книжек, больше уделили бы внимания не межпланетным вопросам, а самому ракетному двигателю, стратосферной ракете и т. п., т. к. все это ближе, понятнее и более необходимо нам сейчас».

Той же весной вышла книга Королева «Ракетный полет в стратосфере» под редакцией Евгения Бурче. Эпиграфом к тексту автор поставил слова наркома К.Е. Ворошилова: «Кто силен в воздухе, тот в наше время вообще силен».

Циолковский, как всегда, отозвался о книге быстро: «С.П. Королев прислал мне свою книжку “Ракетный полет”, но адреса не приложил… Не знаю, как поблагодарить его за любезность. Если возможно, передайте ему мою благодарность и сообщите его адрес. Книжка разумная, содержательная и полезная».