Королева улья, или Как выжить в Мире девочек

Спустя несколько недель после начала учебного года нам с мужем сообщили, что наш старший сын, Иллия, плохо ведет себя в школе. Он неуважительно относился к учителям, пропускал занятия и агрессивно вел себя с другими учениками. Мало того что мы были расстроены такими новостями, то стали замечать подобное поведение и дома. Он закатывал истерики, говорил про себя плохие вещи, например что он «неудачник» и что он хотел бы «вообще не появляться на свет». До этого момента мы были не уверены, насколько серьезно воспринимать его поведение. Но становилось все хуже и хуже, и, в конце концов, школа записала его на прием к психологу, которого я сама когда-то обучала. Сидя в кабинете, со слезами на глазах, до смерти перепуганная, я увидела на книжной полке все свои книги и пособия. Вы можете подумать, что мне было неловко, ведь тот, кого я обучала, видит, с какими проблемами я сама сталкиваюсь внутри своей семьи. У меня действительно было такое ощущение, но оно быстро прошло, потому что меня захлестнуло отчаянье и я могла чувствовать только благодарность, что кто-то может нам помочь.

Спустя месяц после того, как мы стали посещать мисс Ланейл Плюммер дважды в неделю, он стал вести себя с ней и дома намного лучше, но проблемы со школой оставались. Затем во вторник, перед Днем благодарения, мне позвонила мисс Ланейл Плюммер и сказала, что группа мальчиков избила Иллию и мне нужно приехать в школу и забрать его домой. Я понеслась в школу, Ланейл встретила меня, обняла и отвела к себе в кабинет, где меня ждал сын. Я заключила его в объятия, сказала, что люблю его, и забрала домой. В течение последующих нескольких дней Иллия рассказал нам, что с начала учебного года группа мальчиков подкарауливала его перед столовой и угрожала побить. Иногда они его действительно били, иногда отпускали. Но он ничего не рассказывал нам, потому что они ему запретили.

Конечно, я чувствовала себя так, будто предала своего ребенка. Как получилось, что ни я, ни все другие люди ничего не замечали? Я, которая в течение многих лет твердила бесчисленному множеству учителей две главные вещи: «У детей всегда есть определенная причина, почему они так поступают. Вам может казаться, что они ведут себя ужасно, но этому есть причина» и «Вы всегда наблюдаете второй удар, но почти никогда не увидите первый»! Большинство учителей видят ответную реакцию, то, как дают сдачи, а не то, кто и как начал конфликт. Даже в моем случае разочарование и тревога ослепили меня настолько, что не позволили взглянуть на мотивы странного поведения моего ребенка.

Вечером, перед тем как идти в школу, мы сели рядом, и он в деталях описал, как дети угрожали ему и делали больно. Пока он говорил, я записывала. Мы с мужем подготовили его к завтрашней встрече с директрисой мисс Перез. Мы попросили его придумать вопросы, которые он хотел бы задать ей и другим учителям. Мы старались подбодрить его, чтобы он сам говорил как можно больше, но при этом знал, что мы тоже будем там и поддержим его.

Как только собрание началось, мисс Перез попросила Иллию рассказать, через что он прошел. Он молчал. Она спросила опять, и он сказал, что не помнит. Затем я заметила, что он кивает в моем направлении и делает знаки глазами, как бы обозначающие: «Давай, мам, расскажи ей то, что я вчера сказал!» Я спросила, хочет ли он, чтобы я прочитала директору свои записи. Сын кивнул с облегчением – я поняла его. Пока я говорила, он не отрывал глаз от мисс Перез. Затем мисс Перез посмотрела ему в глаза и сказала: «Мне очень жаль, Иллия, мы постараемся все исправить». А ведь я упустила из виду эту ситуацию. Не знаю, как вы, но я в тот момент почувствовала небывалое облегчение от того, что другой взрослый поможет моему ребенку. В такой ситуации даже самый стойкий из нас может заплакать.

Мы составили с ним план действий, а школа усилила контроль. Медленно, но верно поведение Иллии начало улучшаться. Истерики прекратились, и он больше не говорил про себя гадости. Звонки о том, что он мешает вести уроки, прекратились. Однажды мы с Иллией стояли на кухне, и он сказал мне, что очень волновался, как после всего этого его примут в школе. Мой пульс участился. «Хочешь поговорить об этом?» – спросила я. Он покачал головой и ответил, как бы констатируя факт: «Мам, ты не умеешь разговаривать о таких вещах». Я была в шоке: «Что ты сказал?!» Он пожал плечами. «У тебя не получается». Я засмеялась: «Ты шутишь, что ли?» Он опять покачал головой. Я спросила: «Ладно, но ты можешь поговорить с мисс Ланейл?» На секунду он задумался, а потом ответил: «Да, у нее это получается намного лучше».