Короли комедии - Гликерия Богданова-Чеснокова

В гримерной Шаляпина Лика заголосила первой, но певец был неожиданно мягок: "Да будет вам, не убивайтесь. Но больше не шалите... А я и не знал, что еще и ТАК могу петь". Из театра вышли вместе, и Шаляпин повез девочек в ресторан на ужин.

Театральную школу Богданова окончила в 1922 году и поступила в Александринку. Благодаря счастливой случайности, почти сразу получила роль - служанку Люси в "Мещанине во дворянстве". На этом везение закончилось, ролей больше не было.

Зато начался нэп, и в Питер понаехали в огромном количестве провинциальные труппы, выступали в садах, в парках. Одновременно появилось много театров и в самом городе. И тут в биографии Гликерии Богдановой началась новая глава, которая и предопределила всю ее дальнейшую судьбу.

* * *

"На меня мужчины, на которых я не производила впечатления, тоже впечатления не производили, - любила повторять Гликерия Васильевна. - Но мне всегда хотелось, чтобы меня воспринимали всерьез. В те годы все актрисы страшно красились, и я красилась. У меня был жуткий косметический набор. И однажды в таком виде я вышла погулять на Васильевском острове. Купила пирожок и присела на лавочку - покушать. Мимо меня продефилировал очень интересный мужчина в цилиндре. Плотный, высокий, глазища... глубинные. Раз меня обошел, второй. Смотрю: мужчина на меня обращает внимание. Подошел:

- Девочка! Вы такая молодая, такая привлекательная... Несмотря на кое-какие излишества. (Я сразу про себя - нос!) Ну, нельзя же так мазаться!

На это я тихо, спокойно, с достоинством заявляю:

- Мне положено. Я актриса!

- Да? И где вы играете?

- В Александринском театре!

- Да? Что вы говорите! И что же вы там можете играть? Какие звуки вы можете издавать?

Я стала злиться. Но при этом сохранила к нему интерес. Честно говоря, это был первый мужчина, который заставил на себя обратить внимание. Он был старше меня, подчеркнуто одет. У него были такие манеры! Он не смотрел мне в рот, тогда как люди, которые хотели этот пирожок, просто поглощали его глазами. А он оценивал меня как девушку. Да и разговор был такой, вроде как он меня пожалел.

- Ну, раз вы актриса, пойдемте, барышня, кататься на каруселях. А потом, несмотря на то, что вы съели пирожок - а этого я вам не советую, актрисам пирожки противопоказаны, - пойдемте вместе пообедаем".

* * *

Это был Дмитрий Федорович Васильчиков. В то время он был уже заслуженным артистом Республики, работал в труппе Николая Николаевича Синельникова - знаменитого провинциального актера, режиссера и антрепренера. У него в театре шли и трагедии, и драмы, и водевили, и оперетты, и балеты. Это было уникальное имя, уникальная труппа.

Дмитрий Федорович подвел Гликерию к афише и стукнул тросточкой: "Это моя фамилия!"

Через несколько дней Васильчиков неожиданно сделал Лике предложение: "Вам никогда здесь не дадут сыграть то, что нужно молодой актрисе для багажа. Вам надо наиграть, накричать голос... Поедемте со мной. У меня турне: Кисловодск, Пятигорск, Одесса, Крым..."

И она поехала.

Где-то на юге, в одном из городов Дмитрий Федорович и Гликерия Васильевна обвенчались. В том же 1922 году у них родилась дочь Лида. Но брак продлился недолго. И он, и она по натуре были лидерами, уступать не любили. И эти взаимоотношения переходили на сцену. Васильчиков обожал импровизировать, а Лика еще не умела. Неожиданно он мог выдать незапланированную репризу или вставить гэг - зал взрывался, сам актер самодовольно искрился, а девушка терялась и выглядела страшно глупо. На все ее причитания Дмитрий Федорович резонно замечал: "Хочешь со мной работать учись. Ты должна быть всегда мобилизована, чтобы как от зубов отскакивало. А иначе ты не живешь на сцене..."

И она научилась. И теперь уже ставила в тупик его. "Ты думай, кого подставляешь!" - возмущался любимец публики. Как отвечать на подобное, он сам не знал - не привык. Отыгрывал мимикой, и делал это потрясающе, срывая аплодисменты. Но злился чудовищно, закатывал скандалы.

Семья распадалась на глазах.

В 1928 году в Харькове - в те времена бывшем столицей Украины появился первый государственный Театр музкомедии. Указом всеукраинского старосты Григория Петровского, новый коллектив возглавил Дмитрий Васильчиков. Было решено, что сначала в Харьков отправится Дмитрий Федорович, а Гликерия Васильевна подъедет попозже. Рина Зеленая привела ее в только что открывшийся Ленинградский мюзик-холл, и там они подурачились на славу. "Вся та дурь, что во мне была, выплеснулась наружу! Но надо отдать должное: меня всему научил Митя. Половина всего того, что я знаю, от Бога, половина - от Мити. Остальное - от Школы русской драмы..."

А когда пришла пора собираться в дорогу, Богданова пошла на попятную. Поняла, что в театре у мужа надо стать рабой и забыть об амбициях. Кроме того, работать предстояло исключительно на украинском языке, который она не понимала и не признавала.