Короли комедии - Гликерия Богданова-Чеснокова

На следующий вечер в санаторий привезли новый фильм Леонида Быкова "В бой идут одни старики". Богданова-Чеснокова должна была в нем сниматься, играть возлюбленную старого механика Макарыча (артист Алексей Смирнов), но вновь оказалась в больнице. В картину вошел эпизод, когда "поющая эскадрилья" устраивает вечер отдыха в деревенской хате, где один из летчиков предлагает старенькой хозяйке станцевать. Это все, что осталось от замысла Быкова ввести в сюжет еще одну женскую роль, без Богдановой-Чесноковой он не видел в ней смысла.

Так вот, когда картину привезли в дом отдыха космонавтов, к Гликерии Васильевне обратились с просьбой выступить перед сеансом. Актриса была знакома и с Быковым, и со Смирновым, любила их обоих, поэтому и согласилась. Но, выйдя вечером к зрителям, она не стала рассказывать о кино. Она говорила о блокадном хлебе, о цене хлеба, как маленький кусочек мог спасти жизнь, рассказала, как погибла ее семья и как умирали тысячи ленинградцев. И речь ее не была лекцией. Гликерия Васильевна говорила от души, как человек, переживший все это. Она вспомнила знаменитый блокадный спектакль "Раскинулось море широко" Всеволода Вишневского на музыку Климентия Минца, во время которого голодные актеры умирали за кулисами, и даже спела куплеты из этой ленинградской постановки.

А наутро Гликерию Васильевну ждал сюрприз. Когда она вошла в ресторан, все отдыхающие молча встали. Вроде как дошло...

Но актриса не знала, куда ей деваться в сложившейся обстановке. Она ни в коем случае не хотела, чтобы ее слова восприняли как укор. "Сюда я больше не приду", - шепнула она Юрию, и тот снял комнату у администратора гостиницы в поселке для техперсонала.

Гликерия Богданова-Чеснокова не хотела стареть, ее раздражал возраст. В театре музкомедии были две женские гримерки на четырех человек - народных и заслуженных, и одна огромная - для молодежи. Богданова-Чеснокова категорично заявила: "Буду сидеть только с девчонками. Мне с ними удобно, они с юмором. И вообще, я молодая, красивая женщина! Не понимаю, почему мне в трамвае старухи место уступают?!"

Когда она выходила на дорогу и выбрасывала вперед руку, моментально около нее останавливались сразу несколько машин. Одна такая поездка закончилась забавным приключением. Гликерия Васильевна отправилась в театр в сопровождении Юрия и "поймала" правительственную "Чайку". Водитель всю дорогу рассыпался в комплиментах и неожиданно остановился около кулинарии на площади Искусств, в нескольких метрах от Театра музкомедии. Извинившись, он скрылся за дверьми магазина, а Гликерия Васильевна вдруг спросила внука: "Юрочка, а ты умеешь водить? Нет? Ну, это же очень просто!" Она перебралась на водительское место, включила зажигание, нажала на газ, и машина медленно тронулась. Юрий сидел ни жив, ни мертв, а Гликерия Васильевна радостно воскликнула: "Вон наши!" У входа в театр стояли несколько артистов во главе с самим Янетом. "Чайка" затормозила прямо у них перед носом. Богданова-Чеснокова лихо выскочила и сообщила ошалевшим коллегам: "Вот, Юра мне машину купил!"

Когда звезды оперетты скрылись в здании театра, Юрий увидел бегущего шофера. В руках - коробка конфет и две бутылки шампанского, на лице испуг. "Извините! Простите, ради Бога! - запричитал он. - Неужели я не поставил на тормоз? Как же это я?!" После того, как Юрий успокоил его и пояснил, что Гликерия Васильевна неожиданно решила вспомнить свой подвиг на Ладоге, шофер попросил билеты на вечерний спектакль. А на поклонах актрисе преподнесли конфеты и шампанское с надписью "Лучшему водителю Ленинграда".

В последние годы Богданова-Чеснокова приходила на спектакль за два часа до начала, гримировалась, одевалась и ложилась на диван. Постепенно гримерка заполнялась, актрисы искоса бросали на Гликерию Васильевну испуганные взгляды и шептали: "Никакая!" После третьего звонка по радиосвязи объявляли пятиминутную готовность, и Богданова-Чеснокова "воскресала". Откуда бралась эта уверенность в себе? Куда девалась слабость и отступала болезнь? Актриса шла на сцену. Чтобы заменить ее или отменить спектакль, не было и речи. Только служение Богу и профессии.

В самом начале 1983 года Гликерии Васильевне сделали последнюю операцию. Удачно. Но умудрились застудить нерв. Последствия не заставили себя долго ждать. В феврале Юрию позвонила Елена Сергеевна: "Она никого не узнает".

Юрий приехал в Ленинград и сразу примчался в больницу. Гликерия Васильевна спала. Он взял ее за руку.

"Ой, а я тебя только что видела во сне!"

Елена Сергеевна от неожиданности раскрыла рот, а потом заплакала. Актриса тут же попыталась встать:

"Где мое зеркало?"

Она спросила обо всех, поинтересовалась новостями, вспомнила о встрече с Дмитрием Федоровичем, а затем заговорила о любимом Сене: