Космическая одиссея разведчика. Записки сотрудника госбезопасности

В беседе главное внимание обращалось на возможность с позиции руководства фирмы Касандра вселить руководству нужной нам фирмы желание убить двух зайцев: хорошо заработать на делах с русскими и обогатить своей (да и мировой) опыт новой технологией и оборудованием в фотоделе на этом рынке, давно уже поделенным между тремя странами.

И так, ставки были сделаны?!

Разведчик уже не раз использовал этот прием убеждения своих источников (или посредников из числа коммерсантов), предлагая фирмам создать что-то новое. Так было с ТБВК, центрифугам, скафандром и другим «новинкам».

Конечно, все детали переговоров разведчика с НИИ до сведения источника в лице Касандра не доводились. Важным был контакт источника с фирмой — потенциальным исполнителем будущего заказа для советской стороны.

Он должен был убедить фирму хотя бы начать переговоры, причем лучше всего в Москве. Оба понимали, что заказ-то будет не на один миллион! К работе с фирмой в Японии был подключен Хикари.

Через месяц разведчик на адрес его торгового объединения получил телекс: «фирма найдена, приезд ожидается в ближайшие месяц-два». И действительно, вскоре Касандр привез в Москву трех японцев: вице-президента фирмы «Конидай», главного специалиста и коммерческого директора. Эта троица имела право решать вопросы практического характера.

Чтобы обезопасить троицу от бдительного ока КОКОМ, в Москве японцы были проездом в Европу. Этот авиационный путь в семидесятых годах проторили из ЮВА. Через Касандра стало известно, что фирма дала обет скрытности действий.

Переговоры по технической и коммерческой части были весьма трудными. Требования по техническому заданию были столь не обычны, что сильно настораживали японскую сторону. Чисто по-восточному весь период короткого пребывания в Москве, японцев не покидало чувство сомнения в возможности решения задачи, конкретно сформулированной участниками переговоров из НИИ. И все же, и разведчик, и Касандр смогли усилить желание японской стороны все же взять на себя разработку процесса и оборудования.

Больше всего японцев стала беспокоить коммерческая сторона дела. И не столь сумма контракта, сколько гарантии с участием арбитражного суда — контракт-то будет фиктивным? Это означало, что приложения его по технической части будет подписываться дважды, и второй вариант (истинный) в суде не может быть предъявлен. Гарантии? Но… риск в виде весьма круглой суммы будет оплачен «русской стороной»?

И снова спас положение Касандр, убедив японцев довериться «советской стороне».

Три раза представители японской фирмы побывали в Москве и контракт был подписан с соблюдением всех внешних формальностей, но с фиктивной стороной дела. Так был запущен «механизм отсчета» по времени. А в нашем с Касандром и Хикари времени насупило мучительное ожидание промежуточных успехов в освоении фирмой нового процесса. Но, кроме всего, наша сторона рисковала конкретными деньгами, ибо имела место общепринятая предоплата.

Как стало известным от Касандра фирма раздобыла почти нужное ноу-хау из другой ведущей фотофирмы. Проектирование, изготовление оборудования и испытание его заняло все время до конца года. Осенью наши специалисты побывали в Японии, прикрываясь посещением промышленной ярмарки в Осака и других фирм. Визитом на фирму «Конидай» они остались довольны.

Более того, к этому времени Касандр подработал одного из специалистов фирмы «Конидай», который предал за вознаграждение несколько ноу-хау «фирм-китов-от-фотодела». Под эти ноу-хау было получено особое задание ВПК.

Что творилось за кулисами «дела»? В чем был риск? Фирма-производитель могла попасться на промышленном шпионаже, когда разрабатывала свой проект по нашему заданию, и тайно залезала на фирмы в США, Англии, Бельгии или ФРГ. И тогда она не выполнила бы контракт на разработку «русской идеи». Фирма могла не справиться с технической задачей. Она могла вызвать подозрения КОКОМ, которая проявляла интерес к заказам из-за «железного занавеса» на близкое к эмбарго оборудование.

Наконец, фирма Касандра могла стать объектом интереса той же КОКОМ при вывозе оборудования на основании экспертизы. Тогда КОКОМ смог бы убедиться в том, что в Союз поступает товар «строго эмбарго». А это уже лишение права иметь дела с двумя десятками стран-членов пресловутой комиссии.

Итак, это их риск! А наш? Не будет нужной нам технологии, потеряно время или вообще не возможно будет решать эту задачу за рубежом в случае провала. Ибо КОКОМ возьмет под строгий контроль все каналы после раскрытия интереса Советов к «теме». Материальные потери сводились к сумме размером в пять процентов предоплаты от общей суммы контракта. Но и эта сумма была значительной.

Все наши действия: беседа Касандра с фирмой, подготовка отправки и документальное оформление оборудования на экспорт из Японии велись с участием разведчика. И он с ними разрабатывал стратегию и тактику ведения этого «щепетильного» дела на всех его этапах.