Кости: внутри и снаружи

В последние годы ученым удалось выделить ДНК из окаменевших костей и зубов, возраст которых несколько тысяч лет. Для проведения анализа необходимо крохотное количество этих молекул, а результаты поражают. Кто мог предположить, что неандертальцы и люди иногда скрещивались друг с другом? Плохо то, что микроскопическое количество ДНК в образце легко загрязнить. Бывает, что ДНК якобы ископаемых останков в действительности оказывается занесена нашим современником, который работал с костью, или принадлежит микроорганизмам-попутчикам.

Еще один пример полезной информации, которую дал нам химический анализ скелетных остатков, связан с алкоголем. Антибиотик тетрациклин накапливается в костной ткани и был обнаружен в нубийских мумиях возрастом почти две тысячи лет. Вероятно, он попал в организм с пивом, которое делали из злаков, зараженных неким штаммом бактерий, вырабатывавших тетрациклин. Неизвестно, использовали нубийцы пиво в качестве антибиотика или этот эффект был дополнительным плюсом их возлияний.

Физики и химии достаточно. А что антропологи могут узнать по результатам общего осмотра и измерения костей? Очень многое, причем как по самим костям, так и по месту их обнаружения. Тщательное изучение позволяет определить вид найденного существа, пол, телосложение, возраст, состояние здоровья, особенности питания, новые и старые травмы. Отметины от каменных орудий рассказывают о практике забоя животных и отличаются в зависимости от того, насколько свежей была туша на момент разделки. На человеческих костях специфическое расположение следов от топора может указывать на каннибализм. Скелеты с неправильно уложенными конечностями и недавними переломами, извлеченные из массовых захоронений, – свидетельство геноцида. Погребальный инвентарь, который клали в могилу (например, гончарные изделия, оружие и украшения), говорит о верованиях, бытовавших в данной культуре, а также об экономическом положении семьи покойного. По случайно попавшим в могилу элементам, в том числе по пыльце и наружным скелетам насекомых, ученые могут установить, в какое время года произошла смерть и какой климат преобладал в тот период.

Сравнивая части скелетов разных эпох, антропологи узнают об изменениях человеческих привычек. Например, после того как наши предки научились добывать огонь и начали готовить пищу, челюсти у человека стали тоньше и слабее: мясо и корни, прошедшие тепловую обработку, легче жевать. Наши бедренные кости теперь тоньше, чем всего несколько сотен лет назад, – вероятно, это связано с изменением рода деятельности.

Мне кажется, что работа у антропологов несладкая. Им приходится иметь дело с каннибализмом, межвидовым скрещиванием, геноцидом. Судя по тому, что я вижу в сериале Nova и журнале National Geographic, значительную часть своей жизни антропологи проводят, сидя на корточках или со скрещенными по-турецки ногами, а то и лежа на боку в прямоугольной яме где-нибудь под Тимбукту, скрупулезно добывая обломки своих сокровищ зубочистками и маленькими кисточками. Такое занятие рано или поздно может вывести человека из себя. Был случай, когда местные землекопы намеренно начали дробить реликвии, поскольку им платили за каждый артефакт. Учитывая все это, я не удивляюсь тому, что первооткрыватели жаждут славы, а чрезмерно усердные репортеры раздувают из их находок сенсации. К примеру, я был настроен весьма скептически, когда прочел заметку про слепок мальчика, найденный в банях Помпей. Писали, что в момент извержения малыш искал там своих родителей. Как трогательно. А если он просто решил сходить в туалет? Такой сценарий вряд ли приведет к волне интервью и постоянному финансированию работ. В могилах нередко обнаруживают останки двух человек, как будто слившихся в объятиях. Это очень мило и сводит с ума новостные СМИ, но никто по-настоящему не знает, каким образом эти скелеты оказались в таком положении, и менее красивые теории не привлекают никакого внимания. Буйное воображение в данном случае развлекает обывателей и не приносит особого вреда.