Котел смерти в Курляндии. Хроника сражений группы армий «Север». 1944–1945

Тяжелые корабли флота вступают в сражение

10 октября 1944 года обер-вахмистр Даммерт в 7.30 занял свой пост по боевому расписанию на пункте управления стрельбой тяжелого крейсера «Принц Евгений», где уже находился фрегаттен-капитан[5] Шмаленбах, старший артиллерийский офицер. Ему поступали все доклады о замеченных целях.

В это утро Даммерт в первый раз обеспечивал связь с находившимся на берегу артиллерийским корректировщиком. Связь между собой они держали по коротковолновому радиопередатчику. Когда на корабле была объявлена воздушная тревога, Даммерт передал корректировщику сообщение: «Тревога — воздушный налет!» Корректировщик ответил: «Жду», что должно было означать — он замолкает до нового сообщения Даммерта об окончании налета, чтобы продолжить передачу о передвижениях групп вражеских танков или скоплений пехоты.

Зенитная артиллерия крейсера открыла беглый огонь по приближающимся самолетам. Командир корабля Рейнеке уклонялся от сброшенных самолетами бомб резким изменением курса корабля, что было его коньком. Его корабль русские прозвали «голубым кораблем».

Флот поддерживал нас таким образом с 10 октября и до 28 ноября. Особенно часто наши действия на побережье подкреплял огнем «Принц Евгений». Четыре его башни с 8 203-мм орудиями, 6 280-мм орудий тяжелого крейсера «Лютцов» и 6 таких же «Адмирала Шеера» могли достать врага на дистанции до 35 километров. Рядом с их тяжелыми 105-мм зенитками, которые также время от времени вели огонь по противнику на берегу, стояли и зенитные орудия среднего и малого калибра, основной задачей которых была защита кораблей от налетов авиации.

Первые цели корабельной артиллерии находились на удалении до 15 километров от Клайпеды, прежде всего к востоку от этого города. После первых пристрелочных выстрелов на следующее утро обстрел продолжился и длился до позднего вечера.

На ночное время «Принц Евгений» вместе с эсминцами и миноносцами сопровождения вернулся в гавань Гдыня.

Обер-вахмистр Даммерт на следующую ночь перебрался на моторном баркасе с «Принца Евгения» на «Лютцов». В последующем ему и его сотоварищам-радистам пришлось еще шесть раз взбираться по штормтрапам на борта «Принца Евгения» и других кораблей. Радиостанции этих кораблей обеспечивали всю радиосвязь морских сил в этой части Балтики. Вот как Даммерт описывает свои перипетии:

«На „Лютцове“ я провел в море 13 и 14 октября. Затем снова наступила очередь „Принца Евгения“. На обратном пути после обстрела целей на побережье, идя в густом тумане, „Принц Евгений“ содрогнулся от сильного, потрясшего весь его корпус удара.

На мостике тут же приняли все меры борьбы за живучесть корабля по общесудовой тревоге. Ревуны и колокола громкого боя сдублировали отданный по внутренней трансляции сигнал: „Задраить отсеки!“ Водонепроницаемые двери и люки, ведущие в отсеки, были задраены, чтобы предотвратить затопление крейсера, наскочившего на мину, как было представилось. Вскоре, однако, выяснилось, что „Принц Евгений“, находясь уже неподалеку от Готенхафена (Гдыни), протаранил легкий крейсер „Лейпциг“ посередине корпуса.

В тот день, 15 октября, на высоте положения оказалась команда торпедного катера Т-20, которым командовал капитан-лейтенант Лампе — он тут же подошел к месту аварии и страховал поврежденный „Лейпциг“ со стороны пробитого борта. Затем этот торпедный катер участвовал в буксировке „Лейпцига“ кормой вперед в Готенхафен».

На «Принце Евгении» через полчаса был дай отбой тревоге, радистам позволили выйти на палубу. Они наблюдали, как раненых моряков с «Лейпцига» подняли на борт «Принца Евгения» и поместили в судовой лазарет. Вот что еще наблюдал обер-вахмистр Даммерт со своего поста в радиорубке: