Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне

Круг задач генерал-инспекторатов был весьма широк. В частности, «в обязанности генерал-инспекторов входило совершенствование уставов и наставлений по боевой подготовке каждого рода войск, наблюдение за правильным и единообразным применением уставов и наставлений, совершенствование боевой подготовки войск с учетом достижений военной техники, координация действий войск на больших маневрах, контроль за качеством командного состава своего рода войск и составление кандидатских списков для замещения вакантных должностей»[342]. В период существования Совета государственной обороны генерал-инспекторы входили в него. С 1910 года генерал-инспектораты стали подчиняться военному министру, причем великие князья формально уже не возглавляли свои ведомства. Однако фактически великие князья Николай Николаевич и Сергей Михайлович оставались действительными хозяевами в своих «родовых вотчинах» в системе Вооруженных Сил, а потому на их ответственности во многом лежит подготовка кавалерии и артиллерии как родов войск к войне.

О подготовке русской кавалерии и роли великого князя Николая Николаевича как шефа русской конницы уже много говорилось выше. Можно добавить лишь, что и в кавалерии, и в артиллерии великими князьями были допущены одни и те же ключевые ошибки. Русские войска были прекрасно подготовлены на низшем тактическом уровне — полк в коннице и дивизион в артиллерии. Но вот в использовании массирования своих средств и возможностей русские уже уступали противнику.

Поэтому если в тактическом плане русская армия часто превосходила врага, то в оперативном искусстве германцы неизменно брали верх над неповоротливой русской военной машиной. Масштабы же Первой мировой войны оказались столь велики, что тактика отошла на задний план. Тем не менее генерал-инспектор кавалерии старался внедрять все новое во вверенный ему род войск: «В войсках авторитет великого князя был необоснованно высок. Из офицеров — одни превозносили его за понимание военного дела, за глазомер и быстроту ума, другие — дрожали от одного его вида. В солдатской массе он был олицетворением мужества, верности долгу и правосудия»[343].

Под руководством и управлением великого князя Николая Николаевича был принят ряд насущных и необходимых мер по реорганизации кавалерии как рода войск и улучшению ремонтирования конского состава армии. В 1896 году великий князь выступил инициатором реорганизации Офицерской Кавалерийской школы, которая дала русской армии такого полководца, как А.А. Брусилов. Принятая по настоянию великого князя Николая Николаевича «Школа Филлиса» господствовала в подготовке русской кавалерии вплоть до упразднения конницы как рода войск в 1956 году.

Тем не менее разобщенность родов войск на инспектораты вела к их разобщенности и на поле боя. Генерал-инспекторы готовили свое ведомство в отрыве от общевойскового боя. Получалось, что русская кавалерия могла опрокинуть в конном столкновении и австрийцев, и немцев, но взаимодействовать надлежащим образом с пехотой и артиллерией не могла. Помимо того, проводимые великим князем учения и маневры концентрировались на неверных посылках. Участник Первой мировой войны характеризует деятельность генерал-инспектора кавалерии в вопросах боевой подготовки войск следующим образом: «Маневры, на которые уходило больше месяца в году, вообще приносили большую пользу, приучали к походной жизни. Но также давали, по своей условности, неправильное представление о бое, прививали частям дурные привычки, заставляли придавать преувеличенное значение числу, так как на маневрах численное превосходство, как легче всего определяемый признак, определяло успех; специально в отношении кавалерии маневры имели один недостаток: конница обычно слишком увлекалась своими частными задачами, мало заботясь об общей, принимала мало участия в общем бою; наконец, на маневрах редко практиковалось преследование после столкновения. С артиллерийским огнем кавалерия была мало ознакомлена, зная его почти исключительно по звуковым эффектам на маневрах, так как на действительных стрельбах почти никогда не присутствовала; поэтому артиллерийскому огню придавали или преувеличенное значение, или недооценивали его. В общем, кавалерия была хорошо подготовлена для боя в конном строю, недостаточно подготовлена для боя в пешем строю и комбинированного (пешего и конного) большими отрядами на широких фронтах, недостаточно знала свою роль и способы действий в совместном бою всех родов войск. Мелкие части, до эскадрона включительно, были хорошо подготовлены для разведывательной службы, но в больших отрядах недостаточно ясно и твердо было установлено убеждение, что для получения ценных результатов разведки нужно вести бой не только с конницей, но непременно и с пехотой неприятеля. Кавалерия была недостаточно напрактикована в ночных действиях, но холодным оружием владела хорошо, стреляла хуже, чем пехота. Части были хорошо спаяны и слажены»[344].