Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне

— слабосильные пункты кавалерийских, артиллерийских и обозных лошадей — подкормка и поправка изнуренных и истощенных лошадей;

— этапно-ветеринарные лазареты — лечение больных лошадей;

— уничтожение — совершенно непригодные к службе, неизлечимо больные и заразные лошади.

Обратимся к цифрам. В русской армии за годы войны, по некоторым сведениям, насчитывалось около миллиона больных лошадей. Ежедневно лечилось 4,6% от общего числа лошадей. Безвозвратные потери составили четыреста тысяч голов[111]. И это было еще лучше, чем в других армиях. Например, в германской армии выбыло из строя от истощения 558 500 лошадей и заболело коликами 418 000. Немцы имели и наибольшее количество павших лошадей — 168 000 — от истощения (правда, существенная доля этой цифры относится к заключительному периоду войны, когда Россия уже вышла из борьбы). Подытоживая, советский специалист пишет: «Сохранение численности лошадей армии зависит от двух факторов: от постановки в частях дела сбережения конского состава (предупреждение заболеваний) и правильной организации лечебно-эвакуационного обеспечения войск… Анализируя заболеваемость и причины гибели конского состава в мировую войну 1914 — 1918 гг., мы видим, что подавляющее большинство потерь во всех армиях приходилось на заболевания эксплуатационные (конечностей, нагнеты), органов пищеварения и заразные. Большие потери были результатом истощения лошадей»[112].

Что касается истощения, то оно заключалось в недостатках фуражного обеспечения Действующей армии в начале войны. Не получая достаточного количества зернового фуража, войска были вынуждены увеличивать фураж травяной. Это немедленно вело к потере работоспособности, сказываясь на ходе операций. Высокоманевренные боевые действия, свойственные первому периоду войны, требовали от лошадей, как конницы, так и пехотных частей и обозов, тяжелой работы. А фуража не хватало, причем не только у русских, но и у противника: «При совершении больших маршей необходимо заботиться о достаточном довольствии людей и лошадей. Дача в восемь фунтов овса при больших напряжениях недостаточна. Людской состав должен получать горячую пищу два раза в день. Если производить одну из этих выдач на последнем большом привале, то это позволит сэкономить время на стоянке и использовать его для забот о конском составе»[113].

Что бы там ни говорилось, начало войны внушало оптимизм в отношении лошадей русской Действующей армии. Отбор был тщателен, штаты заполнены до предела и с запасом, войска подготовлены максимальным образом. Ведь необходимо напомнить, что регулярные кавалерийские дивизии в мирное время содержались по полному штату, что и позволило коннице в 1914 году в качественном отношении превосходить прочие рода войск. То есть лошади начала войны были лучшим материалом, что только могла дать своим Вооруженным Силам страна (то же самое можно сказать и о людях — в конницу шли лучшие). Участник войны В. Рогвольд вспоминает: «Конский состав был, в общем, очень хорош. В армейских частях это были в большинстве лошади из Задонских степей, сильные, малоприхотливые; в гвардейских частях были более кровные, пополнялись в значительной мере из заводов южных и западных губерний, но были более изнежены. Хуже были лошади, полученные при мобилизации; это мало отзывалось на кавалерии, где эти лошади пошли только в обоз 2-го разряда, но давало себя чувствовать в конной артиллерии, где ими была запряжена половина зарядных ящиков». О том же свидетельствует и В. Звегинцов: «Конский состав полка, с которым кавалергарды выступили на войну, был выше всяких похвал. Лошади были крупные, хороших кровей, резвые, выносливые. Они отлично передвигались по местности и были прекрасно втянуты в работу. Значительно хуже были лошади, полученные полком с первым и вторым маршевыми эскадронами. Разномастные, взятые по конской мобилизации, они были сравнительно стары и в большинстве упряжного типа. Плохо выезженные и плохо втянутые в работу, они были мало пригодны для несения строевой кавалерийской службы. Немного их осталось в строю. Командиры эскадронов и вахмистры, пользуясь различными командировками в обоз, в пулеметную команду и в штабы, в первую голову отправляли туда этих лошадей. Дальнейшие пополнения, полученные со следующими маршевыми эскадронами, уже ничем не отличались от обычных ремонтного типа и отлично несли тяжелую боевую кавалерийскую службу наравне с кадровыми лошадьми»[114].