Крах Третьего рейха

Мы располагаем сильным союзником — Японией. Япония целиком заинтересована в том, чтобы мы каким-либо образом договорились с Советским Союзом. Это является, так сказать, вопросом жизни или смерти в ведущейся Японией войне... Наши надежды на союзников в Европе теперь уже бесплодны, так как они сами сдались. Мы имеем еще в руках один шанс, который мы бросим на чашу весов, не навредив этим серьезно делу нашей великой исторической победы на востоке. Такой поворот в ходе войны германский народ приветствовал бы с глубочайшим удовлетворением. Мы получили бы свободу действий на западе, а англичане и американцы не смогли бы под тяжестью таких событий продолжать войну неограниченное время. То, чего мы достигли бы этим, не было бы той победой, о которой мы мечтали в 1941 году, но это было бы все же величайшей победой германской истории. Жертвы, которые принес германский народ в этой войне, были бы полностью оправданы. Опасность на востоке хотя и не была бы окончательно устранена, но мы были бы подготовлены к ней на будущее. Это еще вопрос, когда наш народ проявляет больше способностей: в опасности или вне ее...»

Но М. Борман никогда не строил иллюзий в отношении подобных планов и приступил к реализации собственного стратегического замысла. План Бормана заключался в послевоенном объединении нации и воссоздании в Германии государственной системы нацистского типа. Основой для этого должно было стать сохранение финансовых ресурсов партии. При помощи этих средств Борман предполагал добиться: освобождения  немецкого народа от оккупации и объединения германского общества по расовому признаку. По сути дела речь шла не просто о послевоенном возрождении Германии, а о создании «Четвертого рейха». В дальнейшем предполагалось экономическое и федеративное объединение Европы и создание Европейского арбитражного суда. Ведущую роль в новой Европе должна была играть Германия.

Борман сумел заручиться согласием крупнейших германских промышленников и финансистов, более озабоченных проблемой сохранения собственных капиталов и недвижимости, чем спасением гитлеровского режима. К лету 1944 года были определены основные методы сокрытия германских капиталов и каналы перевода их за рубеж.

Личным консультантом Бормана в подобных операциях стал президент «И. Г. Фарбениндустри» Шмиц, получивший почетное звание «тайного советника» НСДАП.

Многие крупнейшие немецкие корпорации в принципе могли бы сберечь значительную часть своих богатств и без поддержки Бормана. Несмотря на закон об ограничении экспорта капитала, они умудрялись создать ряд фирм и банков в нейтральных государствах. Формально во главе подобных фирм ставились граждане этих стран, но реально контрольный пакет акций (или предприятия целиком) принадлежал германским корпорациям.

Кроме зарубежных фирм, куда НСДАП осуществляла перевод партийных денег централизованным образом, в нейтральных государствах еще более активизировался процесс создания подставных фирм. Через них германские капиталы под видом инвестиций нейтральных государств поступали на международный финансовый рынок.

10 августа 1944 года М. Борман собрал в Страсбурге глав немецких промышленных династий. Им предстояло окончательно утвердить финансово-экономическую программу возрождения германского рейха.

Реалистичный подход Бормана, прозвучавший в его кратком выступлении, импонировал германским промышленникам. Это выступление во многом шло в разрез с философией обреченности Гитлера, который, выступая перед этими же промышленниками 4 июля в Оберзальцбурге, заявил, что если война будет проиграна, то переориентировать экономику на мирное производство будет уже ни к чему.

В Страсбурге речь шла не только о спасении капиталов, но и о вывозе новейших военных технологий за рубеж, подготовке базы для продолжения начатых исследований.