Крах Третьего рейха

Накануне атаки штурмовой группой укрепленного объекта в городе к ее командиру прибывают командиры орудий прямой наводки для личного обозрения объекта, определения маршрута выдвижения артиллерии и для увязки взаимодействия с пехотой. По установленному сигналу, под прикрытием огня средств усиления и огня штурмовой группы орудия выдвигаются на огневые позиции для стрельбы прямой наводкой. Дополнительным целеуказанием служит красная ракета, выпущенная в направлении объекта атаки. После поражения огневых точек противника огнем прямой наводкой пехота готовится к штурму и по сигналу из серии красных ракет переходит в атаку. Орудия прямой наводки поддерживают своим огнем действия штурмовой группы.

При продвижении пехоты в городских кварталах часто применялся такой метод: особо выделенные батареи и дивизионы выходили вперед на 1,5–2 километра, быстро разворачивались на перекрестках улиц и открывали огонь во все стороны по окнам, подъездам и подвалам домов. Батареи двигались перекатами — одна ведет огонь, другая передвигается. Такой метод действий давал возможность пехоте быстро продвигаться за артиллерией, оказывал деморализующее воздействие на противника, нарушал его систему огня. В этих случаях наша пехота обычно продвигалась на 2–3 километра вперед, как это было в 79-м стрелковом корпусе 3-й ударной армии.

Очень успешно в боях на улицах Берлина действовали ГМЧ — так в боевых документах военного времени обозначали гвардейские минометные части — знаменитые «катюши». Бригадам М-31 и полкам М-13 в городе давались обычно самостоятельные, независимые от ствольной артиллерии участки. В боях за город Берлин в советских войсках с большой эффективностью был применен огонь установок реактивных снарядов, установленных на прямую наводку.

Хорошо зарекомендовали себя в уличных боях в Берлине зенитные орудия. На узких улицах невозможно было поставить полевые орудия так, чтобы вести огонь по верхним этажам зданий по обеим сторонам улицы. Зато это легко делали зенитные орудия.

Для выполнения сходных задач в интересах пехотных подразделений широко применялись минометы. Именно этот вид артиллерийского вооружения был наиболее эффективен в уличных боях. Отвесная траектория стрельбы позволяла поражать цели, находящиеся за высокими каменными стенами или на верхних этажах зданий. Минометы можно было быстро перебросить на новые огневые позиции, установить их в любых местах, вплоть до чердаков и верхних этажей отдельных домов.

К сожалению, в Берлинской операции не были до конца отработаны все вопросы взаимодействия артиллерии с поддерживаемыми ею пехотой и танками. Это приводило к трагическим инцидентам. Так, в самом начале операции 18 апреля наша артиллерия неоднократно в течение дня вела огонь по боевым порядкам 44-й гвардейской танковой бригады. В 17.00 было произведено два дивизионных залпа реактивными снарядами, что вызвало большие потери в живой силе и технике. Подобные трагические инциденты являются, очевидно, неизбежным «злом» войны, от которого не застрахованы войска даже в современных условиях. (В частности, наиболее серьезные потери американская армия в войне в Персидском заливе понесла в результате трагического инцидента от своего же огня.)

Роль артиллерии в Берлинской операции в целом была огромной. Опыт этой операции подвергся глубокому осмыслению уже в послевоенные годы. Интересным в этом смысле представляется мнение командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника В. И. Чуйкова, которое он высказал на научной конференции в апреле 1946 года в Берлине:

«В отношении артиллерийского наступления. Я тоже согласен с товарищем Горбатовым — артиллерийскую подготовку надо проводить как можно короче, но мощнее, и считаю, что это требует от нас в будущем развития побольше средств ГМЧ. Дайте на километр фронта две-три бригады М-31, и за 10 минут залпа противник будет похоронен или оглушен наверняка. Ставьте тут же огневой вал для сопровождения пехоты, одинарный или двойной, лучше двойной, и прорыв будет обеспечен.