Крах всего святого

Года проходили один за другим — я вновь погрузился в дворцовые дела и даже понемногу начал почувствовать вкус жизни, точно поцелуй одной девушки стал чудотворным бальзамом, который смог залечить не закрывающуюся годами рану. Но вот как-то ночью один из моих верных принес весть, что у меня, оказывается, уже одиннадцатый год как растет сын, названный Этьеном. Сын! Наследник! Я не знаю, почему Надайна скрывала нашего ребенка; пошли она хоть весточку, одно лишь ее слово — и я бы повелел забрать их обоих во дворец, а коли была нужда, перевез бы его к ним. Я уже было бросился в дорогу, дабы увидеть и обнять того, в чьих жилах течет кровь Фабио, но и без того натянутые отношения с Визрийской империей лопнули, точно леска, и на очередном совете мы приняли тяжелое, но единственно верное решение — война. Года проходили один за другим — я вновь погрузился в дворцовые дела и даже понемногу начал почувствовать вкус жизни, точно поцелуй одной девушки стал чудотворным бальзамом, который смог залечить не закрывающуюся годами рану. Но вот как-то ночью один из моих верных принес весть, что у меня, оказывается, уже одиннадцатый год как растет сын, названный Этьеном. Сын! Наследник! Я не знаю, почему Надайна скрывала нашего ребенка; пошли она хоть весточку, одно лишь ее слово — и я бы повелел забрать их обоих во дворец, а коли была нужда, перевез бы его к ним. Я уже было бросился в дорогу, дабы увидеть и обнять того, в чьих жилах течет кровь Фабио, но и без того натянутые отношения с Визрийской империей лопнули, точно леска, и на очередном совете мы приняли тяжелое, но единственно верное решение — война.

Я думал отыскать своего отпрыска после победы — вначале мне еще казалось, что еще до Проводов мы успеем сокрушить недругов и вернуться домой с гордо поднятыми знаменами, но теперь даже и не знаю, соблаговолит ли мне судьба; однако Этьен — единственный, кто должен унаследовать престол. Я думал отыскать своего отпрыска после победы — вначале мне еще казалось, что еще до Проводов мы успеем сокрушить недругов и вернуться домой с гордо поднятыми знаменами, но теперь даже и не знаю, соблаговолит ли мне судьба; однако Этьен — единственный, кто должен унаследовать престол.

Это — последнее мое письмо. Всего их девять, и отложив перо, я немедля лично отдам каждое из них в руки тем, кому доверяю более всего на свете: герцогу Нелю Тома, маршалу Дидьену Ру и семерым моим верным — Жану, Астору, Корину, Раймунду, Люсиану, Ноэлю и Пирру. Дадут Боги, и хоть кто-то из нас вернется живым и сделает то, что должно — найдет мальчика и отдаст ему то, что принадлежит ему по праву. А именно — корону. Это — последнее мое письмо. Всего их девять, и отложив перо, я немедля лично отдам каждое из них в руки тем, кому доверяю более всего на свете: герцогу Нелю Тома, маршалу Дидьену Ру и семерым моим верным — Жану, Астору, Корину, Раймунду, Люсиану, Ноэлю и Пирру. Дадут Боги, и хоть кто-то из нас вернется живым и сделает то, что должно — найдет мальчика и отдаст ему то, что принадлежит ему по праву. А именно — корону.

Лоренс IIФабио, сын Лоренса I Фабио, законный король Фридании от Анталии до Северного Брилля. Лоренс IIФабио, сын Лоренса I Фабио, законный король Фридании от Анталии до Северного Брилля.