Краматорские тетради

«Мы считаем, что нас подставили. Ещё накануне было понятно, что митинг одновременно с российским проводить нельзя. Мы требовали и просили, и УВД тоже просило организаторов митинга отменить мероприятие. Я сам обзванивал многих организаторов, но они ссылались на Киев, – сокрушался Иван. – Мы были категорически против, но понадеялись на милицию. Мы думали, что она сделает выводы и ей не нужны жертвы. Сейчас я понимаю, что всё это затевалось ради красивой картинки. Кем – я не знаю. Возможно, обеими сторонами, но мы, как и многие мирные жители, оказались заложниками всего этого. Я уверен, что даже с российской стороны были люди, которые вообще не ожидали и не хотели этого, они пришли выразить свою политическую позицию, но не участвовать в убийстве…»

О чём молчит статистика

Пророссийские настроения фактически торжествуют на Донбассе, уверен Иван. Он и сам, кстати, русский. Но это не мешает ему идти на защиту сограждан и свободы их мнения, независимо от личных убеждений. «Я считаю, что люди имеют право требовать присоединения к России, но не имеют права ради этого убивать людей. И мы, собственно, не проукраинская, мы продонбасская организация. Мы за порядок», – заметил он.

На этом фоне трудно найти оправдание действиям бригады скорой помощи, отказавшейся везти пострадавших членов Самообороны в больницу. «Когда скорая увозила погибшего Дмитрия Чернявского, с ними пытались уехать ещё несколько человек, которых догоняли (за машинами гнались, кидали арматуру, палки), – продолжил Иван экскурс в события „чёрного четверга“. – Работники этой скорой даже не довезли людей до больницы. Через 300 метров они сказали: „Выметайтесь“. Я знаю о двух таких, которых выгнали из скорой, но я не владею всей картиной». В Самообороне также подозревают, что в тот вечер погибло больше людей, чем было официально заявлено. Реальную статистику смертей во время столкновений, по их мнению, скрыли «переворачиванием» фактов: мол, люди погибли не на самой площади, а «чуть ниже», на соседней территории.

С подобным отношением Самооборона столкнулась и в правоохранительной системе. «В настоящий момент милиция заняла не совсем адекватную позицию. Особенно Ворошиловский РОВД (у них там чёткие пророссийские настроения): людей признали не потерпевшими, а свидетелями. И разговор строится примерно так: „Ребята, вы своими действиями спровоцировали мирных шахтёров“, – возмущается Иван. – В целом идёт тенденция к сокрытию количества жертв, к переводу в банальную бытовуху. На самом деле все не так. Здесь существует криминальная система, которая нанимает людей на митинги. Это существует давно, все об этом знают. Так же, как все знают, в каких гостиницах находятся российские „туристы“. Но на это никто не реагирует, к сожалению».

Гражданское общество готовит кулаки

Сегодня Самооборона Донбасса продолжает свою деятельность. Некоторым самообороновцам поступали угрозы от криминальных структур – для них создали убежища. Продолжается сбор средств для пострадавших, привлекаются фонды и волонтёры. Также Самооборона оказывает юридическую помощь тем людям, которых вызывают в милицию и пытаются преследовать за общественно-политическую позицию.

«Фактически Самооборона родилась в этот день (13 марта. – Прим. ред.). Мы сейчас по-другому, не так романтически, смотрим на всю эту проблему, – признался активист. – Но практически нет людей, которые бы сказали: „Хватит, нам страшно“. Страшно, но не хватит. Потому что народ очень сильно изменился, психика поменялась полностью. Мы поняли, что вещи, которые нам не нравятся, зависят от нас, мы сами очень многое можем сделать… Сейчас гражданское общество, которое только формируется, должно быть с кулаками, потому что на него постоянно нападают».

Дончан защищал «Правый сектор»?

Во время проукраинского митинга рядом с цепью Самообороны стоял ещё один ряд защитников. Эти парни носили маски, кто-то перепрятывал продолговатые металлические предметы. Один из них сказал, что представляет донецкую Самооборону, и добавил, что среди них есть также ультрасы. «Здесь ещё „Правый сектор“ есть. Они в оранжевых перчатках», – сообщил парень.

По словам Ивана, Самооборона пришла на защиту митинга по предложению руководства, «которое координировало свои действия с губернатором и начальником милиции». Остальных участников обороны митинга могли пригласить организаторы либо они пришли добровольно. «Насчёт „Правого сектора“ – я вообще сомневаюсь, что у нас в Донецке возможен Правый сектор, – поделился Иван. – Потому что это националистическая организация, а здесь больше пророссийские настроения… Может быть, они и были, но действовали автономно». Как было – никто не знает, но после столкновений на площади тут и там на глаза прохожим попадались потерянные оранжевые перчатки…