Красные виноградники

Эльф и Элви заблудились в чащезарослей густой баюн-травы.В жизни раз случается несчастье —никуда от горя не уйти.Раз в году слетаются на танецдухи леса, крыльями звеня.Сквозь решётку корчит оборванецрожи, цепью яростно гремя.Оборванец.               Танец.                        Духи леса.Просека.             Открытый окоём.Озеро за дымчатой завесойтонет смесью яви, грёз и снов.Эльф и Элви, спящая запруда —из контекста вырванный набор,

счастье непокойное. Покудане рассеется туман лугов,страждущее сердце не разбудишь.Проглотив пилюлю бытия,разглядишь сквозь призму, обнаружишьвесь разор и мрак. Печать – ничья.А тавро, отторгнутое напрочь,рассосётся, больше не кровит.Пелена, задёрнутая наспех,расползётся. Просто надо жить.

«Зимнее солнце. Деревья мохнатые…»

Зимнее солнце. Деревья мохнатые.В снежных ресницах туман.Утро далёкое; тайна глубокая,и эта тайна – весна.Эта весна не кончается осенью,сквозь январи прорастёт,стройной и лёгкой воздушною лестницей

в облако света упрёт —ся верхней ступенькой.                        низ, цветами усеянный.Муз хоровод на лугу.Отрок, меж ними бредущий потерянно.А на другом берегуэхо задымленное колышетсяв плотном дурмане лесном,голосом чудным сквозь заросли слышится,машет приветно рукой.

«Красота умиранья сильней…»

Красота умиранья сильнейубывающей мощи рассвета.С каждым утром лишь небо синейглубины уходящего лета.Ночью каждою – оземь мороззвонким эхом разносит по лесу

перезвон этих льдинок из звёзд,опустившись в бадейку, где месяцСам не свой, а поди ж ты, торчитострым краем, хрустальной зацепкой.Гулкий морок, щемящий в ночи,бесприютность пространства… а сердцевсё сильнее сжимается. Страх.неизведанность горькой юдоли.И покачивается на волнахнеразгаданная дотолекрасота умирающих грёз,возрождающихся ежечасно.В сопричастьи желанен и простмир, пропитанный болью несчастий.

«Ещё некоронованный король…»

Ещё некоронованный король;ещё инкогнито прекрасная принцесса,где за высокой перевал-горой

запуталось в предвиденьях предвестье.Ещё не пала на поля роса;ещё не слышно птичье щебетанье.но брезжит свет. И тьма в бегавот-вот ударится пред первыми лучами.Я не жалею ни о чём. Но жду —судьба свершится почестями ль, роком.Пусть скалы рушатся – спокойно переждукрушенье славы и успеха рокот.Немного слов и много тишины.Поэзию питает жизнь-источник,где радостью и болью взращены,напоены их вечным светом строки.Запечатлеются на каменной скрижалии в книге жизни проступают вновь и вновьслова, дарующие благость и любовь,вобравшие всю радость, горе и печали.

«Великий плут! В трагической гримасе…»