Красный и белый террор в России. 1918–1922 гг.

15 июня 1919 г. на заседании ЦК РКП(б) слушали доклад Дзержинского о расширении права расстрелов. В результате 20 июня ВЦИК принял постановление о том, что «право непосредственной расправы сохраняется за чрезвычайными комиссиями в местностях, объявленных на военном положении…»[209]. В течение всего года увеличивалась численность войск ВЧК и внутренней охраны, расширялись штаты ВЧК[210]. ВЧК занималась конфискацией у населения оружия, автомашин, шинелей и даже топлива у церквей и священнослужителей. Чекисты продолжали расстреливать по разным поводам, в том числе и за убеждения, которые расходились со взглядами следователя. Так, 19 сентября 1919 года коллегия особого отдела при реввоенсовете 5-й армии приговорила к расстрелу бывшего штабс-капитана Бориса Пятницкого за то, что он «по своему убеждению не может быть полезен для Советской власти»[211].

В 1919 году происходит максимальное сосредоточение карательной власти в руках Дзержинского. В апреле ВЦИК утвердил положение об особых отделах при ВЧК. Работа особых отделов контролировалась Реввоенсоветом республики, но общее руководство их деятельностью осуществляла коллегия ВЧК (из 9 человек). В августе 1919 года во главе особого отдела вместо Кедрова стал Дзержинский с заместителями И. П. Павлуновским (1888–1940) и В. А. Аванесовым (1884–1930). Особые отделы армий и губЧК имели право расстрелов. По неполным данным, за второе полугодие 1919 года особые отделы 1-й, 4-й, 10-й и 14-й армий расстреляли 533 человека за шпионаж и контрреволюцию, а особые отделы 18 губЧК за то же время — 1436 человек[212]. Заметим, что к ноябрю 1919 года были развернуты 14 полевых и одна конная советские армии, в которых также функционировали особые отделы.

В октябре 1919 года ВЧК получила право расстреливать на месте тех, кто нарушает работу железных дорог. Чекисты признавали, что правовые акты тогда изменялись «под давлением действительности»[213]. Их права стали необычайно широкими после апрельского (1919 год) предложения оргбюро ЦК РКП(б), согласно которому все ответственные советские работники должны были зарегистрироваться и пройти проверку в ЧК. Чекисты мотивировали это «борьбой с проникновением жулья»[214]. Не случайно Б. Рассел, побывавший тогда в России, отнес чекистов ко второй группе правящего слоя страны (первым была компартия). Он увидел в ВЧК орган, «практически независимый от правительства», с собственными вооруженными формированиями, с правом расстрела тысяч людей без надлежащего судебного расследования. Ленин подобные права ВЧК приветствовал и с восторгом утверждал на VII Всероссийском съезде Советов (6 декабря 1919 г.), что «ЧК у нас организована великолепно»[215]. Большевистское руководство направляло и давало чекистам полную свободу действий. В декабре 1919 г. казанский губком предписал местному губЧК навести в городе порядок, расправляясь с нарушителями «по принципу красного террора»[216].

Об интенсивности расстрельных деяний чекистов можно судить по тем данным, которые сохранились в протоколах заседаний Казанской губЧК за август — декабрь 1919 года. В августе из рассмотренных 164 дел — расстреляно двое; в сентябре из 352 дел — 16; в октябре — из 285 дел — 11; в ноябре — из 190 дел — 11; в декабре — из 233 дел — 12. Итак, за пять месяцев губЧК рассмотрела 1224 дела, из них примерно третья часть — это арестованные бандиты. За это же время было расстреляно 52 человека, две трети из них — по политическим мотивам[217]. Но если это число умножить на количество существовавших тогда ЧК разных уровней, особые отделы, то получится довольно значительное количество уничтоженных людей.

Марк Ферро, изучивший российскую революционную символику, пришел к выводу, что Ленин обожал медицинские метафоры, называя своих оппонентов истериками и сумасшедшими. Себя Ленин видел в роли вождя, призванного исцелить больное общество. Следует лишь дополнить это наблюдение указанием на то, что действия Ленина напоминали целенаправленное усердие весьма жестокого и не очень умелого хирурга… Трудно было тогда предположить, что символ меча-кладенца, рубящего цепи, станет «карающим мечом революции» — эмблемой ВЧК — ОГПУ — НКВД.