Краткая история экономики. 77 главных идей о богатстве и бедности от Платона до Пикетти

Как понял уже Августин, живущим в мире греха людям необходимо владеть вещами, чтобы зарабатывать на хлеб себе и своей семье. Фома Аквинский говорил, что до тех пор пока деньгам находится благое применение нет ничего плохого в том, чтобы что-то продать ради прибыли. Если же у человека больше денег, чем ему необходимо, он должен отдать часть их бедным. Предположим, некто зарабатывает себе на жизнь, торгуя мясом. Вопрос, на который пытался ответить Фома Аквинский, заключался в следующем: какова «справедливая цена» на мясо? Какую сумму будет честно и правильно с моральной точки зрения брать с покупателей? Фома считал, что искомая цена мяса (какую только может назначить продавец) не должна быть самой высокой. При этом надо помнить, что продавец вполне может солгать о качестве продаваемого продукта. Обман был постоянной бедой в Средние века. Один англичанин жаловался, например, что мясники в Лондоне закрашивают глаза протухших овечьих туш красной краской, дабы они при продаже выглядели свежими. Фома утверждал, что установленная в таких условиях цена была бы несправедливой. Наоборот, справедливая цена – эта сумма, которую обычно берут на этой территории без каких-либо уловок крупных торговцев, склонных подминать под себя установленные правила торговли.

Как и многие мыслители до него, Фома полагал, что худший грех в экономике – это «ростовщичество»: выдача ссуд деньгами под процент. Средневековая церковь осуждала эту практику. Священников, которые хоронили ростовщиков на святой земле, могли изгнать из церкви. Ростовщики же, по мнению верующих, отправлялись в ад вместе с ворами и убийцами. Один проповедник рассказал историю о ростовщике, который попросил похоронить его вместе со своими сокровищами. После того как он умер, его жена раскопала могилу, чтобы забрать деньги. Она видела, как демоны заталкивали в горло мужа монеты, тотчас же превращающиеся в горящие угли.

Средневековые церковнослужители говорили, что практика денежных ссуд под проценты – это воровство, потому что деньги «непроизводительны»: они «бесплодны» и поэтому неспособны воспроизводиться и размножаться. Оставьте их как простую груду монет, и они не смогут размножиться, как это произойдет со стадом овец. Если вы заберете 25 монет у человека, которому дали взаймы 22, то вы заберете себе 3 монеты сверх нормы. Эти три монеты по праву принадлежали тому человеку. Фома Аквинский, как и мыслители Древней Греции, сказал бы, что деньги правильно использовать только для покупки и продажи.

Неправильно пытаться заставлять деньги «размножаться» путем хитрого начисления процентов на них, для того чтобы причитающаяся вам сумма возврата долга была больше.

Когда деньги используются для покупки и продажи, то в этом случае они «расходуются», «истощаются». Этот процесс можно сравнить с тем, как вы едите хлеб – тем самым вы расходуете, истощаете его. Не так с жилищем, потому что вы можете жить в жилище, не «расходуя», не «истощая» его. Неправомерно заставлять кого-то платить за хлеб и в то же время за его использование. Это вынуждает людей расплачиваться дважды. Точно так же неправомерно заставлять кого-то возвращать вам деньги, некогда одолженные, и сверх того требовать уплатить вам вдобавок еще и проценты на сумму долга. Ростовщичеству нет предела; этот грех никогда не оканчивается. Убийцы, по крайней мере, перестают творить зло, когда отходят ко сну. Грехи же ростовщиков все длятся и длятся, пока они лежат в постели. Ведь долги заемщиков перед ними продолжают расти и в это время, становясь в целом все больше.

Фома Аквинский писал в эпоху, когда Европа заново открывала для себя торговлю и коммерцию. За несколько столетий до его рождения население в Европе начало расти и города вновь ожили. Такие нововведения как тяжелые плуги и новые виды упряжи для лошадей помогли земледельцам увеличить производительность обработки земли. На реках начали крутиться водяные колеса, приводя в действие мельницы для размола зерна. Целые районы и поселения вырвались из изоляции и возобновили торговлю друг с другом, а деньги в который уже раз помогли стимулировать процессы покупки и продажи товаров.

В великих городах – Венеции и Флоренции – средневековая цепь бытия растягивалась и деформировалась новыми типами людей: купцами, покупающими и продающими товары с целью получения прибыли, а также банкирами, которые связывали свою деятельность с деньгами. Общество фактически больше не состояло только из тех, кто молился, пахал и воевал. Горожане раздули тлеющие угли коммерческой торговли, и теперь она вспыхнула ярким пламенем. На кораблях отправляли стекло и шерсть в Азию в обмен на шелка, специи и драгоценные камни. Венеция создала первую с античных времен торговую империю.