Краткая история философии

В начале 1930-х годов Айер познакомился в Австрии с группой блестящих молодых ученых, которые входили в Венский кружок, ставший ядром логического позитивизма. Вскоре Айер вернулся в Оксфорд, где получил должность преподавателя. В 1936 году, когда ему было 26 лет, он опубликовал книгу под названием «Язык, истина и логика», в которой провозгласил, что история философии по большей части полна бессмыслицы, а значит, и гроша ломаного не стоит. Эта книга – часть наследия логического позитивизма, представители которого ставили науку на первое место.

Под «метафизикой» принято понимать все то, что невозможно объяснить с помощью современной науки. Именно в подобном ключе данный термин применялся такими философами, как Кант, Гегель и Шопенгауэр. Но для Джулса Айера слово «метафизика» было сродни ругательному. Его интересовало только то, что доступно логическому объяснению. Если научный или концептуальный анализ невозможен, с точки зрения философа это означало одно: занятия метафизикой бессмысленны.

Нет ничего удивительного в том, что его рабо-_{та «}Язык, истина и логика» вызвала весьма негативную реакцию общественности. Так как многие философы Оксфорда восприняли книгу в штыки, Айеру пришлось несладко. Но давайте воздадим ему должное. Даже несмотря на то, что идти против мнения большинства в философии еще со времен Сократа считается признаком хорошего тона, написать книгу, в которой открыто высказывалась критика великих, было храбрым поступком.

Для того чтобы определить, несет ли суждение смысловую нагрузку, Айер предлагал задать следующие два вопроса:

1. Является ли суждение истинным по определению?

2. Является ли суждение эмпирически верифицируемым (может ли оно быть проверено опытным путем)?

Если мы отвечаем на оба вопроса «нет», то суждение бессмысленно. Таков был его двуединый метод проверки.

Иными словами, для философа имеют значение только те суждения, которые истинны по определению или могут быть подтверждены опытным путем. Такие суждения, как «все страусы – птицы» или «все братья – мужчины», – примеры суждений, истинных по своему определению. По терминологии Канта (см. главу 19) они являются «аналитическими». Нет нужды проверять всех страусов, чтобы знать, что перед нами точно птица, а не корова, – это вытекает из слова «страус». Точно так же брат не может быть женщиной, если только не имела место операция по смене пола. Иными словами, истинные по определению суждения лишь раскрывают значение заложенных в них терминов.

Суждения, которые подтверждаются эмпирическим путем («синтетические суждения», по терминологии Канта), напротив, несут в себе новую информацию. Для того чтобы подобное суждение было истинным, оно должно подтверждаться опытным путем или посредством наблюдений. Так, если кто-нибудь заявит, что все дельфины едят рыбу, чтобы удостовериться в этом, мы должны проверить, так ли это. Если мы вдруг обнаружим дельфина-вегетарианца, мы сделаем вывод, что данное суждение ложное. С точки зрения Айера, такое суждение является «верифицируемым» (он использовал термин «верификация» для обозначения проверки каких-либо теоретических положений или для опровержения последних). Все эмпирически верифицируемые суждения являются фактологическими: они описывают мир таким, каков он есть. Все можно проверить или опровергнуть на практике, и наука – наилучший способ проверки.

Если суждение не является истинным по определению и не может быть проверено опытным путем, то, по мнению Айера, оно бессмысленно. Можно сказать, что Айер является последователем Дэвида Юма, который однажды (в шутку) заявил, что все книги по философии, которые не могут пройти проверку на истинность, должны быть сожжены, так как, скорее всего, написаны софистами и шарлатанами. По сути, Айер адаптировал идеи Юма для XX века.

Суждение «некоторые философы носили бороды» уж точно не является истинным по определению, так как наличие волос на лице нельзя считать условием для занятия философией. Однако оно является эмпирически верифицируемым, поскольку может быть проверено опытным путем. Все, что нам нужно сделать, это посмотреть на изображения философов, и если мы обнаружим, что некоторые из них действительно носили бороды, то мы можем заключить, что это суждение является истинным. Или же наоборот, если после просмотра сотен и сотен портретов философов мы не найдем ни одного бородатого, то вывод будет другим: наше суждение является ложным. Однако в последнем мы не можем быть уверены, пока не проверим каждого философа из всех, что когда-либо существовали. В любом случае, независимо от того, является ли данное суждение истинным или ложным, оно несет в себе смысловую нагрузку.