Краткая история Испании

Отказ Социалистической партии, победившей на выборах 1977 года, от радикального марксизма, имел большое значение для успеха переходного периода. Свою роль сыграло и отсутствие влиятельной ультраправой партии. Суарес победил на переизбрании в 1979 году, но благодаря вновь обретенному праву на забастовки и региональной автономии стало хорошо видно, что напряженность в обществе усиливалась и беспокойство росло. Статут об автономии Каталонии 1979 года вызвал неудовольствие традиционалистов. В 1979 году Кордова избрала коммунистический совет. Заметно выросли безработица и инфляция. Деятельность ЭTA, ставшая в 1978–1980 годах еще более агрессивной, способствовала распространению чувства нестабильности. В результате в январе 1981 года Суарес был смещен с поста своей партией. После отставки Хуан Карлос пожаловал ему наследный титул герцога (точно так же Ариас ранее получил наследный титул маркиза).

Параноидальная тревога правых сил (или, если смотреть под другим углом, реакция на разрушение франкистского порядка, основанная на искренней ненависти к демократии и ностальгии по старым временам) вылилась в попытку государственного переворота 23 февраля 1981 года. Подполковник Гражданской гвардии Антонио Техеро с двумя сотнями вооруженных гвардейцев захватил кортесы, а генерал Хайме Миланс дель Боск, глава военного округа Валенсии, объявил чрезвычайное положение, вывел на улицы танки и потребовал от Хуана Карлоса создать военное правительство.

Этот переворот стал для демократической Испании переломным моментом. Многие опасались возвращения к франкистскому прошлому или, по крайней мере, к такой же нестабильности, которая наступила после захвата власти Примо де Риверой в 1923 году. Однако Хуан Карлос отверг идею, поданную его сторонником генералом Альфонсо Армадой (возможно, тоже участником заговора), и не позволил Армаде возглавить «правительство спасения». Хуан Карлос выступил по телевидению, объявив о своем намерении сохранить конституцию и демократическое правление. Благодаря этому большая часть армии, особенно в Мадриде, не поддержала переворот, и он вскоре после этого потерпел крах. Жертв не было. Общественность продемонстрировала, что поддерживает демократию. Заговорщиков отправили в тюрьму.

Вокруг этого переворота ходило немало толков: будто бы существовали более масштабные планы действий, что король специально выжидал, куда подует ветер, или что переворот был связан с падением Суареса. Однако важно лишь то, что новая система устояла. Для сравнения, в Польше в 1981 году движение «Солидарность» было подавлено армией по указанию коммунистического правительства.

Показательно также, что Хуан Карлос не искал власти лично для себя. Зато он выглядел успешным конституционным монархом – в стране, которая, несмотря на события до 1923 года, не имела свежего опыта подобного государственного устройства. Это служит нам напоминанием о разнообразии типов правления в Европе конца ХХ века. Например, в Греции монархия не была восстановлена после падения военного режима, никаких шансов на возвращение монархии не было и в Португалии.

Провал переворота 1981 года нанес еще один удар по тяжелым оковам прошлого. Разобщенные военные, особенно армия, стали слабее, военный бюджет был сокращен. Кроме того, военные становились менее политизированными, больше внимания уделяли профессионализму. Членство в НАТО открыло новые возможности и перспективы для офицеров: борьба с «внутренним врагом» больше не была их первоочередной целью.

Развитие событий показало, что Испания отходит от мировоззрения и проблем 1930-х годов. Во многом этот процесс начался уже в последние годы правления Франко. Некоторую роль здесь сыграла собственная позиция Франко и успех принятых им мер: в результате его репрессий анархо-синдикализм и агрессивный антиклерикализм перестали играть в испанской политике хоть какую-то роль. Не произошло и их возрождения в 1970-х годах, отчасти потому общественность в целом устала от оппозиционной политики.

Испания переживала серьезные социальные и экономические трансформации, в основе которых лежал быстрый отток населения из сельскохозяйственных областей со всеми вытекающими отсюда социальными переменами. Вдобавок под влиянием Второго Ватиканского собора католическая церковь к 1970-м годам начала благосклоннее относиться к новым веяниям, а знаки доверия, полученные ею от нового демократического режима, гарантировали, что она не станет политической мишенью.