Краткая история Испании

Дочь Фердинанда и Изабеллы Хуана (пр. 1504–1555), мать императора Священной Римской империи Карла V (Карла I Испанского), была важнейшей фигурой в династической политике ренессансной Европы. Овдовевшая Хуана по праву наследования номинально правила Испанией, Северной и Южной Америкой, Неаполем и Сицилией. В действительности из-за расстройства психики она не могла распоряжаться даже своей домашней прислугой. Психическое нездоровье Хуаны беспокоило ее окружение по религиозным причинам: согласно тогдашним представлениям, монарх, не способный управлять страной, очевидно, чем-то разгневал Бога, и если не разорвать связь между Хуаной и подданными, то прегрешения ее могут помешать всеобщему спасению. Божественной волей, проявившейся в безумии королевы, объясняли и оправдывали последовавшее отстранение Хуаны. Этот случай способствовал изменению характера королевской власти в Испании – при первых Габсбургах единоличное правление монарха сменилось правлением императорского семейного клана. После смерти Изабеллы в 1504 году именно Хуана унаследовала Кастилию, но, пока Карл не достиг совершеннолетия, регентом при нем был Фердинанд.

Конец владычества Кастилии, поглощенной империей Карла, вызвал политический кризис в конце 1510-х – начале 1520-х годов. И сам Карл нисколько не помогал смягчить ситуацию: говорил на французском языке, слушал иностранных советников, вводил новые налоги и разрушал существовавшую сложную систему покровительства. Восстания комунерос (Comuneros) в Кастилии (1520–1521) и более радикальных в социальном смысле херманиас

(Germanías; братств) в Валенсии (1519–1520) и на Майорке (1522–1523) были подавлены. Важную роль здесь сыграла битва при Вильяларе в 1521 году. Комунерос потеряли поддержку аристократии, и это было основной причиной поражения: кастильская знать холодно восприняла растущий социальный радикализм движения и, привлеченная на сторону Карла перераспределением королевских милостей, отказалась от вооруженной поддержки и руководства над армией восставших в Вильяларе. Хуана тоже не поддержала движение, и Карл смог восстановить свою власть. Лидеры комунерос были обезглавлены в Сеговии, одном из центров восстания. Другими центрами были Толедо и Вальядолид.

После этого ситуация значительно стабилизировалась, чему во многом способствовала передача властных полномочий короны местным общинам и знати. Карл отрекся от престола в 1556 году, оставив Испанию Филиппу II – не потому, что его заставили, а потому, что таково было его собственное желание. Восстание в 1591 году в Арагоне не отличалось большим размахом и было быстро подавлено армией, которую кастильское дворянство набрало в основном в собственных владениях. Этот факт указывает на сохранявшееся значение такого военного ресурса. О том же свидетельствует вооруженное подкрепление, которое в 1580 году собрала знать для вторжения в Португалию.

Цели империи

К 1535 году император Карл V (Карл I Испанский) владел империей, простиравшейся от Германии и Австрии до недавно завоеванного Перу, где в 1533 году была захвачена столица инков Куско. Важную роль в обустройстве и управлении этой империей играли личные цели правителя. Как и другие властители, Карл принимал решения и расставлял приоритеты, исходя из заботы о своем положении и gloire

(славе). Династические цели передавались по наследству. Например, если бы Фердинанд Арагонский в 1500-х годах не продолжил, вслед за предшественниками, отстаивать испанские интересы на юге Италии, она могла попасть в зону влияния Франции (такая возможность сохранялась и в 1520-х, и в 1640-х годах). Подобный поворот скомпрометировал бы Испанию перед папским престолом.

Его внук Карл был еще более решительно настроен утвердить свое господство в Италии и преуспел в этом. Главным (хотя не единственным) двигателем амбициозных замыслов Карла было стремление к почестям и славе. Император был наследником четырех династий, Бургундской, Арагонской, Кастильской – и Габсбургов. Забота о репутации влияла на большинство принятых Карлом решений и много значила в выборе между противоречивыми приоритетами его различных владений. Чаще всего Карл руководствовался соображениями престижа, стремясь ни в чем не уступить предшественникам. Политическую культуру, в которой подчеркнутое внимание уделялось вопросам чести и династическим обязательствам, едва ли можно было назвать осторожной или миролюбивой. Эта политика отразилась на зданиях и церквях того времени, например, во дворце Карла в Гранаде и в покоях Карла V во дворце в Севилье.