Краткая история Испании

В 1775 году в нападении на Алжир была задействована 21 000 солдат, флот из 44 военных кораблей и 350 транспортных судов. Задержки из-за плохой погоды и плохо спланированная высадка привели к огромному беспорядку. Испанцы были прижаты к пляжу мощным огнем алжирской береговой артиллерии, а их собственные пушки увязли в прибрежном песке. К полудню испанцы потеряли 2400 человек, не добившись ничего. Был отдан приказ о возвращении на суда, но это привело к полной панике, было потеряно девять пушек и около 3000 пленных. В 1784 году высадиться на берег испанцам не позволила линия алжирских военных кораблей. Между тем Алжир мог отправить каперские суда атаковать северное побережье Средиземного моря. В 1792 году испанцы эвакуировали Оран, свою последнюю базу на территории. После французского завоевания 1830 года она получила название «Алжир».

Социальный и культурный контекст

После Войны за испанское наследство наступил период восстановления и роста, даже более быстрого, чем тот, что будет после Гражданской войны в 1940-х годах. Самым явным его признаком служит демографический подъем. Однако этому периоду испанской истории, как и многим другим, свойственна некоторая неоднозначность. После 1770 года прирост населения значительно ускорился, но большую часть XVIII века он в основном происходил в прибрежных провинциях, таких как Валенсия, а не в бедных центральных районах Месеты, где сельское хозяйство по-прежнему приносило людям очень мало материальных излишков.

Много бед было от болезней, которых к тому же стало больше, чем раньше. В 1730 году испанская эскадра прибыла из Вест-Индии в Кадис и привезла с собой в Европу желтую лихорадку. Однако был и прогресс. С 1771 года баскское Общество друзей страны выступало за проведение вакцинации против оспы. Эпидемии не помешали приросту населения в XVIII веке, хотя в 1790-х годах он уже не был таким впечатляющим. Кроме того, в годы общеевропейских продовольственных кризисов, связанных с болезнями и неурожаями, особенно в 1740–1742 и 1816 годах, Испании удалось избежать серьезных потерь.

Повышение численности населения вынуждало младших сыновей и небогатых арендаторов отказаться от надежд на получение статуса независимого крестьянина. Много общего было с Южной Италией: демографический всплеск привел к увеличению числа поденных рабочих, представлявших собой наиболее экономически уязвимую часть рабочей силы, особенно много их было в Каталонии, на Майорке и на юге Испании. Еще одним следствием роста населения стало неуклонное обнищание сельской местности. Это, как и в Южной Италии, вызвало повышенный интерес к производству зерновых культур, особенно пшеницы, и одновременно был потерян интерес к животноводству, служившему основным источником навоза. В результате продуктивность сельского хозяйства резко снизилась. Проблемы, вызванные перенаселением, напоминали о себе повсеместно. В городах, куда бежали, спасаясь от бедности, деревенские жители, росло число безработных и попрошаек. Путешественники, бывавшие в испанских городах, нередко отмечали огромное количество нищих. Особенное возмущение это вызывало у жителей Северной Европы.

Суровые условия жизни порождали общее чувство тревоги, окружающий мир представлялся враждебным, населенным зверями и чудовищами, как реальными (особенно волками), так и воображаемыми. В музее Прадо хранится выразительная картина Хуана Антонио де Фриас-и-Эскаланте (1630–1670[10]

) «Андромеда и морской змей». В 1718 году появились сообщения о том, что около Сарагосы видели зверя размером с быка, с головой, как у волка, длинным хвостом и тремя рогами. Отражение этого мира, особенно опасного после наступления темноты и населенного ведьмами и другими пособниками дьявола, можно видеть в поздних работах Гойи.

Вера в Бога была одним из самых действенных способов обрести стабильность в этом изменчивом мире. Сборники благочестивых наставлений, религиозные трактаты и проповеди, напоминающие о скоротечности земного существования и о духовных опасностях, преследующих богатых людей, пользовались большой популярностью и часто переиздавались. Поклоняясь мощам, молясь, участвуя в шествиях и слушая колокольный звон, люди обретали надежду на божественную поддержку.

Враждебность среды обитания воспринимали как воздаяние за грехи, которое, однако, можно было смягчить правильным поведением – религиозным служением или задабриванием оккультного мира духов. Противостояние мира божественного и мира дьявольского описал в V веке блаженный Августин в своем сочинении «О граде Божьем». Деяния Августина вдохновили Клаудио Коэльо (1642–1693) и Мигеля Мелендеса (1679–1734) на создание двух прекрасных живописных полотен, сейчас хранящихся в музее Прадо. Этот конфликт побуждал людей строить церкви и совершать религиозные обряды.