Краткая история Италии

Все карты спутало неожиданное вторжение испанцев на Сицилию в 1718 году. Нового короля сицилийцы не поддержали, и вскоре почти весь остров стал испанским. 20 000 испанских солдат высадились в Палермо, притом что у Виктора Амадея было только 10 000 солдат, да и то разбросанных по всему острову. И помешать испанцам мог не герцог Савойский, а действия, предпринятые другими державами, которые следили за соблюдением Утрехтского договора. В 1718 году британский флот разбил флот испанцев у мыса Пассаро. Тем временем Карл VI подписал новый договор с Великобританией и Францией об обмене Сицилии на Сардинию, а также о получении доном Карлосом Пармы и Тосканы в случае вымирания правящих там династий.

Порой в геополитических делах принимало участие и местное население. В Неаполе большинство лояльно относилось к правлению испанцев, и новый король Филипп V был в целом хорошо принят обществом, несмотря на то что в 1701 году была попытка переворота в пользу австрийцев. Однако, когда в 1707 году австрийские войска вошли в Неаполитанское королевство, сопротивления они почти не встретили. Приоритетом для неаполитанских дворян был не тот или иной иноземный монарх, а автономия (относительная) и безопасность. О полной независимости никто и не помышлял, поэтому ее перспектива в 1734 году стала большой неожиданностью. Долгие годы местное правительство надеялось лишь на то, что угнетение не будет слишком жестким.

Карл VI не слишком хотел, чтобы дон Карлос обосновался в Италии. В итоге в 1729 году Испания за спиной Австрии заключила с Великобританией и Францией Севильский договор, согласно которому две державы обязывались поддерживать испанские гарнизоны в Парме и Тоскане. Может показаться удивительным, что такой, казалось бы, незначительный вопрос играл столь важную роль в европейской политике, но для Испании, не имевшей возможности надеяться на международные гарантии, эти территории были единственным надежным оплотом, который бы обеспечил правопреемство Карла, сына Филиппа V Испанского. Однако вся Европа рассматривала эти притязания Испании как первый шаг к захвату всей Италии. В рамках англо-австрийского мирного соглашения, подписанного в марте 1713 года, Австрия все-таки согласилась признать испанские гарнизоны. Англо-испанский флот сопроводил испанские войска до Ливорно, а затем туда же проследовал сам дон Карлос. В январе умер Антонио, герцог Пармский. Беременность его вдовы оказалась не более чем слухом, и Парма получила нового герцога – Карла I.

Гегемонии Австрии в Европе пыталась противостоять Франция, и в 1733-м она объединила силы с Испанией для нападения. К двум державам присоединился и наследник Виктора Амадея Карл Эммануил III, занявший трон Сардинского королевства и получивший титул герцога Савойского после отречения своего отца, женившегося на своей любовнице Анне Каналис. В 1731 году под ее влиянием Виктор Амадей попытался вернуть себе трон, но был арестован, а Анну сначала заточили в крепость, где держали арестованных проституток, а потом отправили в монастырь. Италия создавала Австрии все больше трудностей, в том числе потому, что не удалось разрешить территориальный спор с Карлом Эммануилом по поводу приграничного региона Ланге, а также уладить с доном Карлосом вопрос о присутствии испанских войск в Италии. Для общества, в котором чины, звание и признание становятся важнейшими показателями статуса и власти, подобного рода проблемы были существенными. Да и было ясно, что Филипп V и его супруга были серьезно настроены на то, чтобы вернуть Италию под испанский контроль.

В соответствии с Туринским договором, который Карл Эммануил III подписал в 1733 году, Неаполь и Сицилия отходили дону Карлосу, а сам герцог Савойский получал Ломбардию. Той зимой объединенные войска Франции и Сардинии с легкостью вошли в Миланское герцогство. Следующим летом дон Карлос захватил Неаполь, а затем австрийские войска были разбиты при Битонто. Вся эта военная кампания стала одной из самых решительных в XVIII столетии, закончившись недолгим объединением Италии под властью Бурбонов. Филипп V отдал Неаполь и Сицилию своему сыну дону Карлосу, который провозгласил себя правителем Неаполитанского королевства. Хотя Ломбардией уже правил Карл Эммануил (согласно Туринскому договору), присматриваясь при этом к Мантуе, Филипп также претендовал на эти владения. Его супруга хотела, чтобы ее сыновья унаследовали герцогство Пармское, Тоскану, Неаполь и Сицилию. Несмотря на кажущуюся непомерность этих амбиций, за ними стояло желание объединить те территории, которые в течение многих столетий определяли траектории дипломатии в Италии.