Краткая история цинизма

Несколько коллективов профессиональных плакальщиц были бы сегодня необходимы как в избирательном, так и вообще в политическом процессе. Отчасти эти функции взяли на себя дикторы ТВ, но в них нет ни подлинной страсти, ни умения правильно и к месту взрыднуть, да и форматы новостей не дают развернуться даже тем, у кого есть к этому дар Божий. Истерика — это жанр, который все же требует определенной продолжительности исполнения, а в скомканном или конспективном виде не звучит.

Согласитесь, безобразна легкость, с которой страна простилась с премьером. В изложении СМИ трагедия Фрадкова напоминала японский мультик. Сам Фрадков, впрочем, был особо забавен. Теперь стало понятно, что было его подлинной целью, зачем он был премьером России и чего добивался. Зачем нужна была вся эта запутанная экономическая ахинея, красные папки с орлами, заседания, зримо взмокающая на приеме у президента лысина и другая непременная атрибутика премьерства. Подлинной целью Фрадкова была отставка; ради этого весь огород и городился. По крайней мере именно так все было преподнесено. Даже вытаскивание из-под многотонного бетонного завала, спасение с необитаемого острова — и то выглядело не так пафосно и оптимистично, как «спасение Фрадкова» от премьер-министерского креслица. Спасателем выступил Зубков. Ему сильно в этой ситуации не хватало каски с фонариком, новенького лома и гордого профиля Шойгу в глубине кадра. Предполагаю (и не только я), что картина не подлинная. Картина надумана СМИ и пиарщиками. Коряво. На самом-то деле трагедия фрадковского кабинета — это очередная реальная экономическая трагедия России. Оказалось, что мы опять уверенно ходили куда-то не туда. А все почему? Да потому, что забыта такая нужная, такая современная профессия плакальщицы. Чесслово, небольшой крепкий коллектив профессиональных плакальщиц, хорошо заучивший нужные причитания и с ними провожавший бедолагу за ворота Спасской башни, может быть, спровоцировал бы некоторую национальную задумчивость.

Публикуется по: Профиль. № 35-(543) от 24.09.2007

Третий срок

Последнее время я начинаю сомневаться в здравом уме нашего президента. С каждым днем это сомнение крепнет и крепнет. Дело в том, что если он считает, что свою работу сделал и может быть отпущен, то там действительно, я бы сказал, проблемы с сознанием. Дело в том, что он свою работу еще не доделал. Может быть, он мечтает устроиться учителем дзюдо в какую-нибудь спортивную школу и, как страшный сон, забыть всех этих фрадковых, всех этих есиных-лесиных, касьяновых и прочее, прочее, прочее… И вообще полностью абстрагироваться или уйти в буддийский монастырь.

Но никакого морального права на это он не имеет. Если сейчас, основываясь на принципиальности, все-таки совершит этот возмутительный поступок, то есть не останется на третий срок, то мы будем вынуждены вспомнить и точно охарактеризовать, что же такое принципиальность.

Принципиальность (открываем специальный толковый словарь) — это готовность войти в конфликт со здравым смыслом, с безопасностью, с выгодой и необходимостью многих людей ради словесных фигур и фразеологии. Вот что такое принципиальность. Если вот это дичайшее качество под названием принципиальность будет проявлено, то у меня сомнений уже, честно говоря, в поврежденности его рассудка не останется. Дело в том, что этот человек свою работу еще не закончил. Если он пойдет на поводу у так называемой принципиальности, то подаст, конечно, великолепный пример множеству россиян.

Хирурги, которые не доделали операцию, могут спокойно, ссылаясь на то, что у них закончилось рабочее время, покидать операционную, а больной с воткнутыми в него скальпелями, с распахнутой брюшиной, истекающий кровью, может лежать дальше. А этот хирург будет говорить: «Вы знаете, я не имею права лишать другого хирурга права на работу».

Пожарные, не затушив пожара, будут сворачивать шланги и говорить: «Ребята, сейчас — другая смена. Мы никакого права не имеем ущемлять права наших товарищей, которые тоже хотят немножечко тушить пожар». И будут уезжать. А другим пожарным еще нужно переодеваться, нацеплять каски, готовить карманы и топоры.

Я уже не говорю про водопроводчиков, которые будут благополучно оставлять хлещущие краны, ссылаясь на то, что другие водопроводчики, которые придут после них, тоже имеют право на труд.