Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Почему Туровер делал копии со всех проходящих через него более-менее интересных документов? Тоже вопрос, как говорится, на засыпку. Может, хобби у него было такое, может, еще чего — в душу-то не залезешь. В недрах наших правоохранительных органов было и другое, не лишенное логики объяснение: Туровер, дескать, выполнял задания спецслужб западных стран и именно по их указанию и собирал компромат на высокопоставленных российских чиновников. И что вся эта заваруха, начавшаяся с Беджета Пакколи и его «Мабетекса» и перекинувшаяся впоследствии на Бородина и иже с ним, не что иное, как блестящая операция западных спецслужб по дискредитации и без того подорванного в глазах мирового сообщества имиджа российских руководителей.

Так это или нет — не знаю. Но бесспорно, российские чиновники дали все основания для того, чтобы ими занялись правоохранительные органы, как отечественные, так и зарубежные. Что же касается Филиппа Туровер-Чудинова, то он — личность своеобразная и неординарная. В нем уживались как талант, так и авантюризм, широта — и мелочность: он мог прогулять большие деньги в ресторане и одновременно не платить месяцами за квартиру.

Правильно ли будет сказать, что именно Туровер положил начало делу «Мабетекса»? Наверное, нет. Даже из тех, самых первых присланных из Швейцарии материалов следует, что полиция Германии и Швейцарии, а также налоговая гвардия Италии уже давно следили за Беджетом Пакколи, подозревая его в отмывании денег. Они взяли его «на контроль» и до поры до времени не трогали его.

Здесь надо учесть, что психология западноевропейского гражданина, в частности швейцарца, коренным образом отличается от психологии россиянина и его менталитета. Закон там не просто уважают, он возведен до уровня какого-то фетиша. К примеру, я бы не посоветовал вам после одиннадцати вечера шуметь даже в собственной квартире. Соседи не придут, как у нас, предупреждать и ругаться, а с ходу вызовут полицию. Швейцарец считает своим долгом, если увидит неправильно припаркованную машину, сразу же доложить об этом нарушении в полицию. Стоит ли говорить, что люди там никогда не переходят дорогу на красный свет светофора…

Поэтому, когда через банковские счета Пакколи вдруг пошли огромные обороты денег, им сразу же заинтересовались в местной полиции — откуда дровишки-то? Пакколи не арестовали, но где-то в своих блокнотах «галочку» поставили: дескать, что-то тут не так, надо разобраться. Начали проводиться чисто профилактические мероприятия, следили потихонечку, отслеживали. А тут и Туровер со своим архивом поспел к месту. Конечно, в архиве Туровера хранились документы и на других россиян. Но на их фоне управляющий делами российского президента Павел Бородин бесспорно выделялся — и близостью к Кремлю, и масштабом проворачиваемых сделок.

Еще один интересный вопрос: почему швейцарская прокуратура вдруг воспылала таким вниманием к России и нашим, в общем-то, внутренним проблемам — мошенничеству, коррупции?

Оказывается, с точки зрения Швейцарии, проблемы эти не только российские. По большому счету, до нас им дела нет. Швейцария — страна чрезвычайно прагматичная и в первую очередь защищает свои собственные интересы. Денег в швейцарских банках более чем достаточно. И будет там на 5 — 10 российских миллиардов долларов больше или меньше — роли особой не играет, эти суммы для Швейцарии, одной из богатейших стран мира, не принципиальны.

Я спросил у Карлы дель Понте, не волнует ли ее тот факт, что раскрывая «русские» счета, они рискуют потерять тысячи потенциальных клиентов?

Ответ ее был очень прост: все это не имеет значения — главное, чтобы деньги, хранящиеся в наших банках, не были грязными.

Да, швейцарцы в какой-то степени теряют свой веками складывавшийся имидж, испаряется миф, что швейцарские банки самые надежные и тайну своих клиентов не выдают. Но сегодня они четко понимают: не делай они этого — и будущее их страны, их детей незавидно.

Сначала в страну приходят и оседают большие деньги сомнительного происхождения. Что последует дальше? После этого человек, у которого в банке на счету появились эти деньги, решает, что неплохо было бы за ними приехать и даже слегка потратить: он пытается легализоваться, то есть купить в Швейцарии недвижимость. Но по закону иностранец не имеет права купить здесь землю или дом. Тогда он начинает договариваться о фиктивном оформлении недвижимости на какого-то подставного швейцарца. Потом, если это получается, иностранцу уже хочется получить гражданство или вид на жительство. Это сложно, и он начинает давать взятки.

С этого момента начинается постепенное развращение и коррумпирование швейцарского государственного аппарата, его чиновников — явление для законопослушной страны чрезвычайно опасное.