Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Хочу напомнить, в основе уголовного дела по «Мабктексу», возбужденного в октябре 1998 года, лежали заявление Туровера и два официальных документа, присланных из Швейцарии: справка прокуратуры и рапорт полиции, в которых как раз и говорилось о пристальном интересе правоохранительных органов нескольких европейских стран к персоне Паколли. Что же касается его моральных качеств, то весь ход расследования служил наглядным доказательством моей бесспорной правоты. Поэтому ни я, ни мои адвокаты практически не сомневались, что Паколли свой иск проиграет.

Но здесь показали, на что способны еще недавно родная для меня Генпрокуратура и наш суд — как говорил герой популярной советской комедии, «самый гуманный суд в мире». Судья Карпушкина торжественно огласила ответ на судебный запрос, присланный заместителем начальника Управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Михаилом Андреевым, в котором сообщалось, что в уголовном деле «Мабетекса» упоминаний о пристальном внимании зарубежной полиции за Паколли не обнаружено. Особый взгляд был у судьи и на моральные качества Паколли.

Тогда мы не имели права оперировать на суде финансовыми и прочими документами расследуемого Генпрокуратурой дела «Мабетекса»: формально оно еще не было прекращено, и любое обнародование каких-либо сведений привело бы к тому, что меня моментально обвинили бы в разглашении тайны следствия. Поэтому мои адвокаты и я попросили суд запросить аналогичные финансовые и прочие документы, доказывающие нашу правоту, в Швейцарии. Не тут-то было!

Судья Карпушкина все наши возражения сходу отмела и иск Паколли удовлетворила. Правда, совесть у нее, наверное, все же шевельнулась — вместо одного миллиона долларов она присудила выплатить Паколли всего 5 тысяч рублей.

Похоже, и Генпрокуратура, и суд были сильно заинтересованы в том, чтобы этот гражданский иск выиграл именно Паколли. Ведь в этом случае открывался путь для прекращения самого уголовного дела по «Мабетексу» — теперь по решению суда Беджет Паколли становился «финансово чистоплотным», законопослушным гражданином!

Позднее нам удалось отменить это решение в кассационной инстанции Мосгорсуда, но неприятный осадок, как говорится, все равно остался.

Третьим звонком к тому, что дело будет скоро прекращено, стало заявление Тамаева, сделанное в конце октября 2000 года. Суть его в том, что так называемый счет DEAN-S, который якобы подписывали Ельцин и Бородин, — фальшивка. Я уже говорил, что очень хотел бы верить, что это так. Но что-то логически здесь никак не вязалось. Почему год с лишним Генпрокуратура по поводу этого счета отмалчивалась, а теперь вдруг прозрела? И кто именно из Швейцарии сообщил Тамаеву столь невероятную новость? Явно это вовсе не его коллеги из швейцарской прокуратуры и не следователь Даниэль Дево, и не следователь Каспер-Ансерме, еще недавно доказательно убеждавшие в подлинности счета. Добрую весть Тамаеву прислали из «Banco del Gottardo» — того самого, где этот счет был открыт.

8 декабря 2000 года за «отсутствием в действиях состава преступления» следователь по особо важным делам Руслан Тамаев дело «Мабетекса» прекратил. 122 тома (каждый по 250 страниц) полетели в мусорную корзину.

С этим событием, конечно, совершенно случайно, совпал и карьерный взлет Тамаева: он стал первым заместителем начальника Управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры. Когда об этом узнали журналисты, один из них с едким сарказмом заметил:

— Не успели дело закрыть, а уже повысили…

Меня много тогда спрашивали: почему, как это могло случиться? Я не скрывал своего разочарования и горечи. За Генеральную прокуратуру, которую я еще совсем недавно возглавлял, было стыдно.

В одном из интервью я говорил тогда:

— Судьба этого уголовного дела решалась не сейчас. Она решалась тогда, когда Кремль добился моего отстранения, когда убрали Катышева и когда поменяли Чуглазова. По тем материалам, что были у меня, оно имело четкую судебную перспективу. Почему Тамаев сделал иначе? Думаю, он очень хорошо почувствовал, что надо руководству страны и Генпрокуратуры.

* * *

Полностью оправдав всех фигурантов дела, включая Бородина и членов ельцинской семьи, Тамаев набросился на «клеветника» Туровера, заявив, что факты, предоставленные им, «не соответствуют действительности».