Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Возмущенный, я отправился в студию независимой телекомпании «Аригус». Там, в прямом эфире, я рассказал зрителям обо всем, что произошло со мной за последнее время. Когда я уже покинул Улан-Удэ, «Аригус» предоставил эфир и Ивайловскому. Не дождавшись вразумительных ответов от путавшегося в объяснениях Ивайловского, ведущий программы задал ему вопрос «в лоб»: «Почему вы лишаете народ республики права самим сказать свое слово на выборах? Не кажется ли вам, что мы сами сможем решить, за кого надо голосовать?»

И действительно, в избирательный закон заложена совершенно иная, чем руководствовалась Бурятская окружная избирательная комиссия, философия. Задача избирательной комиссии — охранять права кандидата, а не совать ему «палки в колеса», дать возможность населению избрать самого достойного, а не самого лояльного Кремлю…

Республика после этих двух выступлений забурлила, появились пикеты в мою поддержку. Всем стало ясно, что к чему. Местное отделение КПРФ пошло на беспрецедентное решение: за грубые нарушения избирательного законодательства действующий президент Потапов и председатель окружной избирательной комиссии Ивайловский были исключены из рядов партии. Так деятельность Потапова получила объективную оценку.

В свое время он был первым секретарем обкома КПСС, стремительно шел по партийной карьерной лестнице. А когда дело дошло до конкретных дел, до фактов, характеризующих его совесть, оказалось, что король-то голый.

Фактически с этого момента я мог избирательную кампанию не проводить — симпатии большинства населения были явно на моей стороне. Теперь на меня работала уже сама ситуация.

* * *

Я вновь написал жалобу в ЦИК, теперь уже повторную. Вновь собралась рабочая группа, которой я доложил, что их предыдущее решение проигнорировано. Началось обсуждение, в результате которого моя жалоба была вновь полностью удовлетворена. В проекте решения рабочая группа рекомендовала ЦИК еще раз потребовать от Бурятской окружной избирательной комиссии немедленно меня зарегистрировать и выдать удостоверение кандидата в депутаты Госдумы от одномандатного округа.

Удивительное началось на следующий день. Тон на заседание ЦИК задала Елена Дубровина, заявившая, что, несмотря на решение рабочей группы, у нее сложилось по моему делу свое собственное мнение. Вновь она повторила все те же несостоятельные аргументы окружной комиссии о «непонятности» моей партийной принадлежности и «неправильной» занимаемой должности, абсурдность которых уже дважды получила компетентную оценку юристов рабочей группы ЦИК.

«Нет такой инструкции, которую нельзя довести до абсурда, — попытался внести в обсуждение трезвые нотки член ЦИКа Вадим Соловьев. — Скоро мы будем избирать президента страны на общественных началах. И что же, Владимиру Путину может быть отказано в регистрации, если он не укажет все свои должности: президент, глава Совета безопасности, председатель Совета обороны и т. д.?» Но его не слушали. Очень агрессивно вели себя члены ЦИК В. Хрюков, Е. Дубровина и другие, ждавшие от Кремля решения своего квартирного вопроса.

Итоги голосования поразили не только меня, но даже председательствовавшего зампреда ЦИК Олега Вельяшева: восемью голосами против трех предложение рабочей группы было отвергнуто.

Примерно в это же время позвонил знакомый, связанный по работе с Центризбиркомом. Он сказал, что из Кремля поступила четкая установка: если я по-прежнему буду обжаловать отказ зарегистрировать меня по одномандатному округу, ЦИК уберет мою кандидатуру и из федерального списка. Я был поражен: как же это возможно, если все сроки для этого давно прошли?

— «Не сомневайся, — грустно отметил знакомый, — было бы желание, а способ тебя убрать они найдут быстро».

Я чувствовал, что угроза эта вполне реальная. И в то же самое время подумал: «Сколько людей верят в меня, поддерживают. Они знают, что обвиняют меня напрасно, что прав я…»

И я решил бороться до конца.

Сразу же была подготовлена жалоба, которую мы направили, как этого требовал закон, в Верховный Суд Бурятии. Конечно, шансов у нас там не было никаких, я это прекрасно понимал. Так оно и оказалось. Верховный суд Бурятии в нашей жалобе отказал. Получив отказ, мы тут же подготовили кассационную жалобу — теперь уже в Верховный Суд России — и стали ждать ответа.

Вдруг — звонок из Верховного Суда России: избирательный блок «Российская партия пенсионеров — Партия социальной справедливости» требует исключить меня из Федерального списка, поскольку я, дескать, нарушил их избирательные права.

Когда я прочитал заявление «пенсионеров», стало и смешно, и грустно.

Рассуждения их были примерно на таком уровне: закон устанавливает одни и те же требования для всех кандидатов, как от КПРФ, так и от этого избирательного блока. Закон надо строго соблюдать, а вот Скуратов предоставил документы не строго в соответствии с законом. Поэтому он наши права нарушил, нарушил принцип равноправия участий партий в выборах и т. д. и т. п.

Детский лепет какой-то…

Так чем же я мог нарушить их права?