Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Будучи свободным от номенклатурных оков, в какой-то степени я получил больше времени, чем имел раньше. В первую очередь, я получил возможность общаться с людьми, с которыми, находясь на вершине правовой пирамиды, вряд ли когда повстречался бы. Сегодня я обладаю самой разносторонней информацией о состоянии отечественной правовой системы на всех ее уровнях. Анализируя те жалобы и обращения, которые рассматривает наш фонд, я в деталях вижу, что творится в российской судебной системе, ее органах и силовых структурах.

Я стал мудрее, на многие вещи я смотрю совсем по-иному, чем еще 5 — 10 лет тому назад. Именно сейчас, думаю, по-настоящему стали реальностью слова одного из моих коллег, отметившего как-то, что «прошедший через все испытания Скуратов теперь многого стоит»…

Прощание с Генпрокуратурой

Я долго думал, как закончить эту книгу. И решил: пусть это будет глава о моем последнем, уже окончательном прощании с Генпрокуратурой. Я понимал, что, хочу я этого или нет, рано или поздно, но этот горький день настанет.

И вот день прощания…

Когда Путин стал не и.о., а всенародно избранным президентом России, Совет Федерации в очередной раз приступил к рассмотрению вопроса об отставке Генерального прокурора.

Иллюзий я никаких не питал: на этот раз отставка будет принята. Совет Федерации не захочет ссорится с новым президентом. Мне предстояло произнести последнюю речь в качестве Генерального прокурора страны. Готовясь к этому, я написал два варианта своего выступления. Один — жесткий, который я специально готовил для своего последнего боя, но… буквально накануне выступления все-таки заменил другим, смягченным. Заменил по двум причинам.

Во-первых, не хотелось «подставлять» членов Верхней палаты, которые и так стойко держались почти год, несмотря на давление Ельцина и его соратников. И я благодарен сенаторам за поддержку.

Во-вторых, против «жесткого» варианта речи решительно восстала моя жена. Лена — мужественный и мудрый человек, она и так много вытерпела. В свое время она, словно предвидя будущее, просила меня не соглашаться на должность Генерального прокурора. Тогда я поступил так, как считал нужным, а теперь просто не мог к ней не прислушаться.

В этой книге я привожу оба варианта.

Вариант 1-й — непроизнесенный

Уважаемые члены Совета Федерации!

Приступая к обсуждению ситуации с Генеральным прокурором, вы вновь, как уже было трижды, должны решить основной вопрос: будет ли страна жить по закону или все же «по понятиям», которые исповедует кремлевская администрация. И хотя Совет Федерации все три раза давала на него ясный ответ, за Кремлевской стеной не оставляют попыток любой ценой добиться своего, раз за разом демонстрируя неуважительное отношение к вашему мнению. На этот раз поводом для очередного обсуждения вопроса стала смена власти, победа на президентских выборах Владимира Путина.

У некоторых членов Совета Федерации появилось мнение, что ситуация с Генпрокурором изменилась, что исчез конфликт Совета Федерации с президентом Ельциным и нужно удовлетворить обращение нового президента.

Так ли это? Давайте разберемся. На мой взгляд, Совет Федерации в вопросе о Генпрокуроре конфликтовал не с президентом Ельциным. Занимая в течение более года твердую и принципиальную позицию, Совет Федерации выступал против тех циничных и противозаконных методов, которые использовала коррумпированная верхушка исполнительной власти для избавления от ставшего неугодным прокурора. Своей позицией Совет Федерации защищал не Скуратова, защищал закон, защищал независимость прокуратуры от какого-либо давления, наконец, защищал свое собственное право самостоятельно решать вопросы государственного строительства, а не формально одобрять замыслы президентской администрации.

Безусловно, было бы ошибкой уже сейчас отождествлять деятельность прежнего и нового президентов. Нам всем предстоит еще сделать вывод на эту тему. Но уже сейчас не без сожаления можно отметить, что обновленная президентская власть не только без должного уважения отнеслась к позиции Совета Федерации, но и оказалась удивительно похожей на старую с точки зрения методов, которые использовались для давления на Генерального прокурора.