Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Все эти обстоятельства объективно подталкивают меня к уходу в отставку, но я не делаю этого, поскольку даже формально не хотел бы уступать тем лицам, по сути преступникам, которые добивались моего устранения, и, к сожалению, до настоящего времени находятся в президентском окружении (хочется надеяться, что все же временно). Тем не менее, я реально оцениваю новую политическую ситуацию и с уважением отнесусь к любому решению Совета Федераций.

При всех вариантах я не откажусь от дальнейшей борьбы с коррумпированным чиновничеством, вседозволенностью власти. Утех, кто наблюдал за более чем годичным противостоянием Генерального прокурора с гигантской бюрократической машиной власти нет оснований сомневаться в этом. И мое участие в президентской кампании стало первым шагом на пути использования публично-политических методов борьбы с беззаконием, как с наибольшим для России злом. Свою деятельность в этом направлении я планирую продолжать.

Меня постоянно упрекают в том, что я шантажировал власть каким-то компроматом, который так и не обнародовал. С удивлением узнал, что некоторые из ваших коллег даже связывают с этим свою позицию по вопросу о моей отставке. Хотелось бы надеяться, что подавляющее большинство членов Совета Федерации основывают свою позицию на гораздо более весомых аргументах и прежде всего — государственных интересах. Так называемое «дело Скуратова» обнажило целый комплекс стоящих перед обществом проблем: бесправие личности и вседозволенность власти, незащищенность органов прокуратуры и следствия от незаконного вмешательства в их деятельность и даже несовершенство конституционного законодательства. И удивительно, что эти проблемы остаются без надлежащего внимания, а интерес проявляется лишь к некоей политической «клубничке».

Неоднократно повторял и заявляю еще раз, что свою задачу как прокурора я видел не в сборе и распространении компромата, а в реагировании на любые факты нарушения закона, в том числе и со стороны высокопоставленных чиновников. Как мог, я пытался решить эту задачу, и лучшее тому свидетельство — не мифические чемоданы компромата, а реально возбужденные по моей инициативе уголовные дела, расследуемые в настоящее время Генеральной прокуратурой, несмотря на активное и откровенно циничное противодействие.

Хочу особо подчеркнуть, что, опираясь на вашу поддержку, я боролся не за себя. Никаких правонарушений, а тем более преступлений я не совершал. И поэтому моя совесть чиста. И сегодняшнее мое выступление лишь подчеркивает, что моя основная забота — судьба Российской прокуратуры и тех особо значимых уголовных дел, которые я возбудил ценой своей карьеры. В этой связи я обращаюсь к членам Совета Федерации с просьбой сделать все, чтобы Генеральная прокуратура вышла из того состояния, в котором она находится сейчас, когда ключевые посты в ней занимают люди, действующие по принципу «чего изволите», когда честные, принципиальные и грамотные работники либо изгоняются, либо остаются не у дел.

Принципиальная позиция Совета Федерации не позволила учинить расправу надо мной, как бы этого не добивались инициаторы моей травли. Бессмысленность попыток опорочить меня, обвинить в совершении преступления давно уже для всех очевидны. Надеюсь, что та поддержка, которую вы оказывали мне, требования неуклонного соблюдения закона, послужат надлежащей гарантией от возможных попыток преследования меня в будущем в какой бы то ни было форме.

Нужно сделать все, чтобы дать возможность прокуратуре завершить уголовные дела о коррупции в высших эшелонах власти. Для этого необходимо не только активизировать работу антикоррупционной комиссии Совета Федерации, внести поправки в Конституцию, а, возможно, и принять закон, определяющий специальный порядок расследования этих дел под парламентским контролем. И, безусловно, крайне важно назначить неангажированного, грамотного и порядочного Генерального прокурора России.

С этой высокой трибуны хотел бы также поблагодарить тысячи соотечественников, которые переживали за мою судьбу, поддерживали и верили в меня.

Благодарю за внимание.

* * *

После заседания Совета Федерации я связался с Устиновым и сказал ему, что хотел бы попрощаться со своими бывшими сослуживцами, с теми, с кем бок о бок работал эти три с половиной года жизни. Честно говоря, я особо не надеялся на его разрешение: в памяти еще стоял эпизод, как меня, после выигранных мною судебных дел, не пускали на работу. Но, к удивлению, Устинов возражать не стал:

— Хорошо, приходите завтра к десяти утра.

На следующий день я приехал в Генпрокуратуру пораньше, зашел сперва к Устинову, в свой бывший кабинет. За несколько минут до десяти попрощался с ним и направился в конференц-зал, в последний раз…