Крепостное право

Любовь Каменская, родная сестра Пармена Храброва, с самого рождения своего находилась в барском доме. На тринадцатом году она попала в наложницы, а ровно через два года после того неизвестно по какой причине была отправлена в прачечную, где провела семь лет; но и оттуда ее сослали – кормить свиней. Каменская однажды была высечена плетьми и так жестоко, что была поднята замертво, а провинилась она тогда тем, что ходила в гости к повару; в другой раз двое суток она содержалась на стенной цепи уже не за свою вину, а за то, что генерал Измайлов прогневался на ее брата Пармена.

Авдотья Чернышева четыре года была наложницей, попавши в это положение на шестнадцатом году. Вместе с прочими девушками и она содержалась за замками и решетками, а потом забеременела, причем барин решил, что не от него, а «по слабому смотрению в тогдашнее время» от какого-то дворового человека. За это Измайлов сослал ее на поташный завод. Через несколько времени она попросилась жить у себя дома – и за такую просьбу была наказана палками, а в то же время надеты были ей на ноги колодки, с которыми и ходила она на работу два или три дня.

Акулина Горохова стала наложницей на пятнадцатом году. Впрочем, чем-то она барину не понравилась, и Измайлов отпустил ее домой, хотя она родила ребенка. На семнадцатом году назначили ее в прачечную. Как-то Измайлов собирался ехать в Москву и брал Горохову как прачку с собою; тогда она попросила, чтобы барин позволил ей взять ее ребенка или же приказал, по крайней мере, чтобы в Хитровщине выдавали ему на прокормление молока. За эту просьбу попала она в рогатку и сослана была на поташный завод. А другой раз носила она рогатку целых полгода и работала на кирпичном заводе за то, что ходила по лугу с двоюродным своим братом.

Марья Кузнецова, мать Николая Нагаева, семь лет была наложницей Измайлова и, по ее словам, во все это время пользовалась милостями барскими: получала жалованье, имела прислугу. Но, заметив наконец, что наскучила барину, она попросила выдать ее замуж. Измайлов согласился и предложил ей в мужья старика, но она стала просить выдать ее за «ровню» – и он отказал. Тогда она свела связь с дворовым человеком. Узнав об этом, Измайлов очень прогневался, собственноручно высек Кузнецову и отправил ее в дальнее село, где она и жила постоянно со своей матерью, получая месячину и не неся притом никакой работы.

Сестра ее, Катерина Орлова, три года была наложницей барина, а потом была выдана замуж беременной.

Марья Ахахлина, взятая в господский дом десяти лет от роду, поступила в барские наложницы на пятнадцатом году. Об участи Ахахлиной известна одна только подробность: как-то заболела она, и ее отправили в хитровщинский лазарет, в то же время мать ее была сослана в дальнюю деревню. А всё имущество обеих Ахахлиных, матери и дочери, было выброшено из их избы, а вся их скотина была отнята и выгнана в поле.

Старшая из сестер Хомяковых, Афросинья, была взята в господский дом тринадцати лет от роду, и через месяц после того Измайлов растлил ее насильно: «Она не хотела идти к нему для его прихотей, но среди бела дня притащили ее к барину из комнат его дочерей двое лакеев, зажав ей рот и избив плетью». Четырнадцать лет сряду Афросинья Хомякова была наложницей Измайлова. Многократно была сечена она розгами и плетьми, а раз целую неделю носила рогатку. Измайлов часто имел с ней соитие, а, как рассказывала женщина на следствии, «по окончании прихотей своих» отсылал ее от себя с насмешками и ругательствами.

Однажды она вместе с прочими девушками обратилась к барину с просьбой о том, чтобы он позволил им видеться с родственниками хоть сквозь решетку окна. За это преступление Афросинья тотчас же была наказана пятьюдесятью ударами плети и сослана на поташный завод, где ей поручались наиболее тяжелые работы: она должна была вместе с родной своей сестрой Марьей каждодневно приносить сто ушатов воды и столько же коробов сухой золы из чанов. При этом она получала в пищу один только хлеб, а одежды ей вовсе не выдавалось. От недоедания и тяжелой работы с сестрами Хомяковыми случались обмороки. Брат Афросиньи и Марьи Хомяковых – Фёдор – иногда приносил им из дому обедать. Об этом донесли барину: Фёдора Хомякова высекли розгами и сослали пасти овец.

Однажды Измайлов осматривал поташный завод. В тот день Афросинья была больна и не работала. Узнав об этом, Измайлов приказал притащить ее, оттаскать за волосы и, невзирая на действительную болезнь, заставил ее работать.

Но и в таком страшном положении Афросинья, как видно, не совсем еще утратила жизненные силы: несчастная женщина свела связь с проживавшим в хитровщинской усадьбе вольным человеком. Узнав об этом, генерал Измайлов велел наказать ее ста ударами плетей. Мать ее была сослана в деревню, а третья сестра, должно быть некрасивая лицом или же совсем еще малолетняя, взята была на суконную фабрику.