«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

Федоров: Александром Васильевичем. Я все время говорю: «Шамиль, ты пойми, ты пользуешься его доверием, но разбираться придут полковники и майоры. Ты госслужащий, ты министр, и твоя подпись стоит на всех документах. Моя не стоит. Твоя – стоит!» Вот такое дело. Если его не остановить, я не знаю, чем это закончится.

Женщина: Как его остановить?

Федоров: Очень просто – надо его отправить лечиться месяца на два.

Предприниматель: До выборов, он имеет в виду.

Федоров: Он за эти полгода раздал такое количество обязательств всем подряд.

Предприниматель: Кто?

Федоров: Шамиль. Он дал обязательство «Балчуг-банку», тому, сему, пятому, десятому, двадцать пятому. Он везде говорит, что он занимается выборами, что он то, что он cе. Он так запутывает ситуацию с этими выборами, что… Он (Тарпищев) нам рассказывает, что нужно выделить на выборы сотни миллионов долларов. Я приезжаю к Чубайсу, он мне говорит: «Платите свои спортивные, больше ничего не надо!» 100 миллионов наличными! Я в шизе был! И эта паранойя постоянно идет, она плохо кончится. Он запутался настолько. Честно говоря, мне его жалко, мне надо как-то ему помочь выпутаться из тех обязательств, что он раздал.

Предприниматель: Послушай…

Федоров: А раздал он их всем подряд! И все это идет под одной эгидой: Коржаков – Б. Н., Коржаков – Б. Н. Я говорю: «Так разменивать великие имена просто нельзя!» Вплоть до слесаря, вплоть до слесаря! И все это на чистой бытовухе. Анджела приехала машину ремонтировать, а у нее спрашивают, кто она такая. Она говорит: «Я – жена Тарпищева». А слесарь отвечает: «А я Тарпищева не знаю». Она едет и все ему рассказывает. А он начинает: «А, вашу мать… В вашем «Апексе» Коржаков там все подслушивает!» (Он не говорит, что ему Анджела все рассказала.) Коржаков все подслушал, и что в «Апексе» слесарь о нем плохо отзывался. Нормально? И эта шиза идет у нас каждый день, каждый день. Он же никогда впрямую ничего не говорит. К нему приходят, он не отказывает человеку впрямую, он говорит: «Ты знаешь, мне Коржаков запретил. И президент против этого». Я, конечно, против некоторых ситуаций, по возврату денег ГУО. Я был категорически против. Но он убедил Коржакова: «Там ничего – простая операция: зависли деньги в «Нацкредите». Он предлагает следующее: они переводят обязательство «Нацкредита» под залог в банк, под это выписывают вексель, вексель отправляют в Израиль, а ГУО возвращают деньги. Вы понимаете, операцию скрыть нельзя – деньги ГУО пришли из Израиля, от Михаила Семеновича Черного! Нормально?

Предприниматель: Черный, который разыскивается Интерполом?

Женщина: А ГУО – это что?

Федоров: Главное управление охраны! Череп – главный консультант по юридическим вопросам! Такие вещи просто нельзя делать!

У нас готовится сейчас постановление по развитию туризма. Тарпищев: «Сколько там моих?» Я говорю: «Шам, ты чего? Сколько твоего в бюджете страны? Как ты так говоришь? Вот разовьемся – появятся объекты, в которых появится доля». Или условия лотереи спортивной: «Сколько там моего?» Я говорю: «Ты чудно говоришь. Закон есть: 50 процентов на спорт, там идет на призовой, это туда, а это – туда. У нас есть компания – компания заработала, у компании есть доля». У него одно – требует, чтобы мы положили 20 миллионов долларов на счет. Требует вот просто: «Пока ты этого не сделаешь, я не подпишу ни одного документа». Два раза в неделю у нас происходят такие разговоры: «Вот положи 20 миллионов долларов – и тогда я подпишу».

Журналист: А у тебя не было встречи сегодня-вчера с Сашей?