«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

Федоров: Перечисление полутора миллионов долларов. Я приехал к нему: «Шам, ну давай сядем спокойно, обсудим, что как». Он испуган дико. Вдруг ни с того ни с сего какой-то обед у Б. Н. Приезжает другой человек. Говорит: «Меня Б. Н. поддерживает! Идите в баню! Везде меня поддерживают, и я буду делать все что хочу». Может, его в Лозанну отправить – в Международный олимпийский комитет? Пусть он там посидит представителем страны… Генерал-майор КГБ, всю жизнь в «Динамо» – он приезжает, и мы вдвоем говорим: «Шам, остановись чуть-чуть, дай паузу». Сысоев говорит: «Пойди к президенту, просись послом в Монголию, посиди там полгодика». Столько обещаний роздано, что люди просто в шоке… Начинается новое. Опять сейчас под него требуется бюджет. Бюджет на выборы. Огромный бюджет, там миллионов шесть-семь под Дубовецкого.

Журналист: Там было десять миллионов.

Федоров: Идет дикий треск. Звонит Чубайсу. Чубайс потом говорит: «Кто это такой? Это что, Коржакова люди?» Он (Тарпищев) с ними заходит в кабинет и выходит с ними, а все не понимают подоплеки событий. Конечно, раз люди так спокойно заходят к Коржакову в кабинет и спокойно выходят – значит, доверенные люди, какие-то задания. Это мы тут знаем, как все строится, я пять лет это вижу. Единственная возможность – это сказать: «Все, ты давай с Кремля съезжай». Этого он больше всего боится. «У тебя кабинет в министерстве. Езжай туда». У него трудовой книжки в министерстве нет. 40 тысяч долларов он взял командировочных и не отчитался. Куда-то с женой ездил. Все это Счетная палата – написала, и ничего. Это же нарушение. Они говорят: «Скандал с ним – скандал с президентом». И он этого не понимает. Анджела не имеет права ездить на командировочные. Шесть машин у него. У одного мальчика машина «Ауди», которую Паша дал, у второго мальчика – «Мерседес», у Анджелы – «Ауди-80», и сам Шамиль – минимум две машины: одна его, другая – по поручениям. Минимум пять-шесть машин в день.

Женщина: Существует возможность встретиться вам с Коржаковым?

Федоров: Я ему каждый день звоню. Но что я ему скажу? А потом, я боюсь, честно говоря. Я не знаю их отношений. Я не верю, чтобы человек умный, имеющий огромные возможности, не знал всего этого. Не верю. А если человек знает на 70 процентов, то Шам давно должен был бы сменить кабинет.

Предприниматель: Не может быть, чтобы нормальный человек, имея эти спецслужбы, имея огромное количество осведомителей, не знал (мы знаем, что нас прослушивают повсюду). И понимая, что Шам ворует колоссальные деньги…

Федоров: Ворует!

Предприниматель: И человек, который пускает к себе в кабинет всех бандитов, не знает ничего об этом?! Или он плохой, не соответствующий по службе человек, или он ворует вместе с ними. Других выводов быть не может.

Федоров: Только так и есть! В этом уверены, начиная с меня и кончая последним слесарем, – все в этом уверены! Мне люди говорят: «Чего ты борешься? Он же тебя раздавит!» Он подходит к Яшке Шикиневу, который все это делает, и говорит: «Ты передай: если он не перестанет, то Коржаков его скоро грохнет…» Ходит в кабинет к Коржакову, они на комплексе каждый день. Никто себе не позволяет приводить на комплекс никого. А Лева Черепов – каждое утро! Вы понимаете, что этого нельзя делать? Мне говорят: «Что ты волнуешься? Саша с Мишей договорились, он же им друг».

Предприниматель: Полный финиш. Бандиты.

Федоров: На «Большую шляпу» приглашается Аксенов. Аксенов и «измайловские» – это же одно. Это было у меня на «Динамо». Аксенов пригласил «измайловского», подошел к Саше с Мишей, познакомил и говорит: «Смотрите, это наш спонсор!» Когда они уехали, он еще пять-шесть раз говорил: «Я вас отмажу по полной!» Нормально это? Нет. И эта паранойя идет полгода, как он связался с Черным. Раздал обязательства. А там жестко, не так, как у нас, – «поговорили и разошлись». Взял обязательство – выполни. И что-то он тогда, еще когда Левка сидел, – он им помог. Информацией, что ли.

Журналист: Прокурором кто был?

Федоров: Ильюшенко.

Журналист: Ясно.

Федоров: Звонят из правительства, из аппарата, и говорят: «Федоров, что происходит? Ты видел это?! Две тонны золота!» Виктор Степанович, когда увидел две тонны… Шиза!

Женщина и журналист(вместе): Что за две тонны золота?!

Федоров: Указ президента готовится о продаже двух тонн золота через Олимпийский комитет.

Журналист: Зачем?!

Федоров: Спорт сейчас никаких других вариантов, кроме бюджета, не имеет. Зачем это нужно Шаму? Я у него спросил: «Зачем ты это сделал? Зачем?» – «Б. Н. в курсе. Он мне отдал две тонны из своего фонда». Я говорю: «Шам, какой фонд?» Виктор Степанович – умный человек – спрашивает у аппарата: «Что делать? Давайте напишем, чтобы не обидеть президента, что дело сезонное и давать золото можно только после июня месяца, то есть в августе». Так он берет и опять приходит. И сейчас опять указ.