«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

П.: Если основной долг закрыть, вот эти 125, о которых ты сейчас нам рассказал, у нас будет колебаться 40–50 миллионов максимум. Даже меньше. Там я могу даже физические расходы, которые есть. Это 7 миллионов самолет. 11 мы уже заплатили, а 8 уплачено компанией.

А.: Они учтены были в расходниках?

П.: Один раз учтены.11 миллионов мы два раза заплатили. А второй раз не учтены. Потом долг Дерипаски, Левы и так далее. Это не выходит за рамки. Это нормально. И тогда я правильно понимаю, эти 85 мы сможем закрыть до 1 января (неразб.)?

А.: Я постараюсь все сделать.

П.: И тогда мы эту тему закончим. И постараемся за один день, чтобы к этому больше не возвращаться. Может, ты нам скажешь о перспективах в следующем году?

А.: Никаких проблем нет.

П.: Из того, что я знаю, из того совещания, что вчера проходило, настраивает на мысль, что про меня спрашивали. Там показания должны быть… Там уголовный розыск…

А.: А может, тебе проще дать показания?

П.: Нет проблем. Если ты будешь знать и я буду знать, что нет проблем, я могу дать показания… Я с удовольствием приеду.

А.: Я же как могу…

П.: Конечно… для меня будет лучше, если я дам показания. Я буду иметь статус человека, который не боится. А у меня такое ощущение, что это используют для того, чтобы меня арестовали. Поэтому, если у меня будет понимание, что этого не произойдет, тогда можно что-то предпринимать. Ну, я так понимаю, по поводу ОРТ мне было противно. Ты бы позвонил следователю. Нет. Ну, ты не говорил. Ты же говорил, что у тебя был разговор. Неприятный. Насчет этого.

А.: Он говорил, что ты говорил, на неделю. До конца недели. А это разговор был на прошлой неделе.

П.: А что он сказал по поводу ОРТ и по поводу меня?

А.: Я сказал, что у меня такая же позиция, пока ничего не произошло. Хочешь, я уточню?

П.: Уточни, пожалуйста. Поэтому (неразб.) говорит, что он может узнать.

А.: А по поводу «Видео-Интернешнл»…

П.: «ОРТ-Интернешнл». Да, да, да. Это мои ребята в «ОРТ-Интернешнл». Помнишь, я тебе говорил. Маару приглашали. Потом еще. А в понедельник они пришли на ОРТ. И там маски-шоу…

А.: Я Саше дал. Он посмотрел.

П.: А этот (неразб.) сказал, что с этой стороны ничего не предполагал. Я понимаю, что это долгая процедура. Сложная процедура. Сразу не въехать.

А.: Ну, ладно, ладно. У меня задача напомнить про развитие в прокуратуре, в правоохранительных органах, в таможенных органах, налоговой инспекции. (Речь, скорее всего, идет о фондах, создаваемых в правоохранительных органах, органах прокуратуры, таможенных органах и т. п.)… (Неразб.) мне говорил об этом, но я его не очень хорошо знаю. Ой, я не знаю, там, по-моему, суд идет. А он хочет доказать свою преданность. Я ему говорю, ты считаешь, что тебя предали. А он мне – да, конечно, нет. Тупой он какой-то… Там поменяли следователя, который ведет это дело. Женили, разрулили меня, чуть кондрашка не хватила. А зачем его тогда арестовывали? А так, не подумавши. Они там такую кашу заварили. А этот «крепчак» общается с Путиным. Адамов сцепился с ним, Дерипаской с другой стороны. Заставили провести диспансеризацию.

П.: А как вот с другой стороны к этому подойти?

А.: Я не знаю. Я не слышал, чтобы про этого Быкова знали. То, что разговор об этом был, я точно знаю. Я думаю, что Потанин, невозможно, чтоб про это не знал. Но аргументы были, что нельзя никого воспринимать (или принимать. – Неразборчиво). Что за сила на подходе, я не знаю. Между нами, она одинаково информирована.

П.: А скажи, ты действительно открывал пресс-конференцию и всех главных редакторов собрал? И сказал им на вопрос, что действительно ли вы собираетесь покупать акции ОРТ, – нет. Ты сказал: нет, не собираюсь?

А.: Если Борис Абрамович мне верит, вот у меня есть Валя, Саша. Они мне… Я должен с ними со всеми поговорить. Вот тут есть Кремлевский клуб. Мы тут со всеми поговорили. Я три недели откладывал. А ты уезжаешь. Они будут про тебя говорить, про тебя писать. Они там проводят встречи с разными. Вот там Мамут до этого ходил. Они меня уговорили. Я три часа с ним говорил, и один из вопросов был касаемо акций ОРТ. Я сказал, я ничего не покупаю. Но теоретически могу выступить посредником, если меня попросят. Потому что Борис Абрамович мне доверяет.

Березовский: Посредником в чем?

А.: Если будет стоять вопрос о продаже. Но сейчас такие разговоры не ведутся, сказал я.

П.: А они восприняли это так, что ты можешь купить акции ОРТ, а потом продать их государству. Это бизнес. Это нормально. Наоборот, ты можешь купить. Заработать 200 тысяч… А вот они спрашивали про «Коммерсант»?

А.: Да, задавали вопрос и про «Коммерсант».

П.: А в «Коммерсанте» даже никто и не слышал ничего такого.