«Крестная дочь» Кремля. «Семейные» тайны Татьяны Дьяченко

Прошли выборы, отгрохотал салют из всех видов стрелкового оружия в честь Масхадова. Основная телегруппа вернулась в Москву, нас с Муравьевым оставили – мы в теме, ребят надо выручать. И вот появилась надежда – на мой мобильный телефон, размером с дамский чемоданчик, с ручкой для переноски, позвонил неизвестный. Пошли первые переговоры. Условия – связь именно через этот номер. И чтобы никаких лишних людей. Везите деньги, назначено время конкретных переговоров. Из Москвы в Грозный вылетел самолет, на борту были Патаркацишвили, Ксения Пономарева, начальник службы безопасности ОРТ, нынешний депутат Госдумы Андрей Луговой. И, конечно, деньги. Корреспондентскую «Ниву» пропустили на летное поле, подъехал к трапу. Бадри, с лицом серого цвета, вышел один, без охраны (!), сел в машину, и мы вдвоем, как требовали похитители, поехали в самое безлюдное место аэродрома: «Я посплю, вторые сутки на ногах». Звонок раздался через полтора часа. Я стал свидетелем самого блестящего «толковища», на которое никакой Березовский или Абрамович наверняка не были способны:

– Я Бадри. Меня весь Кавказ знает, я слово даю! Деньги у меня с собой. Забирай бабки и отдавай моих ребят.

Это было начало. Эх, если бы был диктофон! Но привести этот разговор в газете все равно невозможно – полный экспрессии виртуозный грузинский и русский мат вкупе с уголовно-деловым жаргоном. От Патаркацишвили, выглядевшего в 41 год на все 60 и всегда пребывающего в образе достопочтенного седовласого господина с тростью, я такого не ожидал. Эффект – на том конце провода в самое ближайшее время пообещали сообщить конкретные условия обмена. И тут на горизонте возникла знакомая фигура начальника чеченского уголовного розыска – он мчался на всех парах к нашей «Ниве»:

– Володя, твои москвичи что, с ума сошли?! Прилетели на самолете с надписью «БАНК РОССИИ»! Мы засекли группы боевиков на «КамАЗах», они уже прорываются на аэродром и сейчас будут захватывать самолет! Пошел слух, что пенсии сразу за несколько лет привезли. Пусть немедленно отсюда улетают! И ты с ними.

Бадри в ситуацию «въехал», упираться не стал. Отвез его к самолету, поднялся в салон, попрощался с Ксенией – мне лететь нельзя, я на связи. Самолет буквально с места начал разбег и ушел в небо. Начальник УГРО с сожалением посмотрел на меня, потом со вздохом, без всякого желания, сел в «Ниву» и сказал: «Попробуем прорваться». К тому времени на поле уже выскочили грузовики и легковушки с бандитами. Но мы прорвались – попытались, конечно, зажать, блокировать, но я выбрал гонки по пересеченной местности, там «Нива» круче любого «Мерседеса». Звонка от похитителей дождался, передал им номер Бадри для переговоров.

Дальше снова потянулась тягомотина переговоров, ожиданий и репортерской работы. Москва дает команду: «Все, хорош, возвращайтесь домой, месяц уже по Чечне носитесь. Скоро вас самих в зиндан кто-нибудь посадит».

В подавленном настроении летим в столицу. Дома отмываюсь, пугаю близких до полусмерти страшилками про командировку. Утром с легкой головной болью отправляюсь на работу. Кругом нормальные люди, никаких бородачей с автоматами, блокпостов, где 13-14-летние бойцы Ичкерии утыкают стволы тебе в живот, спускают курок (щелчок, патрон в ствол не дослан) и угрожают пристрелить на обратном пути. Не успел зайти на этаж – вызывает Пономарева:

– Полетишь?

– Куда?!

– Неважно…

– Полечу.

– Оператор?

– Только Муравьев.

Звоню Георгию Дмитриевичу. Он тоже не совсем в форме, выдает тираду, но всегда готов! Прошу его купить на всякий случай зубную щетку – вылет через пару часов, за вещами не успеть. Мчимся в правительственный Внуково-2, там нас быстро проводят в совбезовский «Ту-134». Ну, думаю, едем с Борис Абрамычем ребят выкупать. Но нет, на борту только Бадри, его помощник Гоги Джаошвили, Андрей Луговой и полтора десятка крепышей. Оказывается, летим в Ингушетию на аэродром «Слепцовский». Это был единственный случай в жизни, когда удалось почивать на миллионах долларов – пару мешков с ними для удобства подложил себе под ноги и вырубился. Так что точно знаю – заплатили выкуп не миллион, как проскакивало в прессе. Больше.

Перед посадкой Бадри вновь показал не свойственную миллиардерам лихость – командир экипажа умолял уйти на запасной аэродром, в «Слепцовском» боковой ветер 22 метра в секунду. Но Патаркацишвили настоял на своем: «Нас там ждут». Каким-то чудом самолет боком уцепился за землю. «Крепыши» мгновенно разобрали и рассовали по амуниции стволы, взяли мешки с долларами и во главе с Бадри исчезли в темноте. А спустя несколько часов на борт поднялись худющие и какие-то полувменяемые Роман и Слава. Дальше летели, пили коньяк, попутно записывали на камеру интервью – чудо освобождения свершилось. Приземлились во Внуково. Не успел самолет остановиться, подали трап. И по нему в салон бодро взлетел г-н Березовский. Мне шепнули – Бадри в кадре быть не должно, снимайте так, чтобы главным «освободителем» выглядел Борис Абрамыч. Что поделать – надо, значит, надо! Сделали – он и в Чечню летал, и ребят забирал. Герой!»