Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Более того, Комиссии не нашлось места во вновь формируемом тогда высшем органе власти – Верховном Совете СССР, и в апреле 1938 г. она была упразднена. Тем самым был ликвидирован орган, в той или иной степени осуществлявший связь между государством и религиозными организациями и отстаивавший права верующих и их объединений. С его ликвидацией исчезала сама возможность контактов между правительством и религиозными организациями. Такой исход стал закономерным следствием политики партийных и советских органов, направленной на построение «безрелигиозного общества». Усилий небольшой части партийных и общественных деятелей, стремившихся выправить неверный курс церковной политики государства, оказалось недостаточно.

На общесоюзном уровне оставалась только одна ведомственная структура, которая занималась проблемами религии и церкви, – НКВД СССР. В его недрах, в Секретно-политическом управлении, действовал специальный отдел «по борьбе с церковной и сектантской контрреволюцией». И сегодня мы не располагаем достаточной информацией о его работе, но можно утверждать, что отдел, как и наркомат в целом, в своей деятельности исходил из официальной политической оценки религиозных организаций как противников социализма и советского строя, а духовенства – как явной или скрытой контрреволюционной силы. К примеру, в учебнике для антирелигиозных кружков самообразования утверждалось: «Классовый враг, разгромленный внутри страны, еще не добит окончательно. Одним из его убежищ продолжает быть религиозная организация, распространяющая реакционные, враждебные социализму идеи. Выбитые из своих гнезд монахи и монашки, тысячи священников разных религий… еще не примирились с мыслью о том, что дело их окончательно проиграно… Все такие элементы поддерживают религию, используют религиозные предрассудки для того, чтобы творить свое вражеское дело»[292].

В идеологической работе партийных и общественных организаций по-прежнему одной из приоритетных объявлялась задача строительства «безрелигиозного общества» и борьбы с духовенством – «мракобесами в рясах, ермолках и чалмах». Всей антирелигиозной работе был придан характер политического противодействия «контрреволюционным силам» в лице духовенства и верующих.

К 1937 г. Советский Союз, согласно «безбожной пятилетке» Союза воинствующих безбожников, должен был превратиться в страну массового атеизма. Это было логичным, с их точки зрения, шагом, т. к. в этом же году ВКП(б) принимает второй пятилетний план, в результате выполнения которого в 1937 г. в Советском Союзе должно быть построено «бесклассовое социалистическое общество». Сразу же следует уточнить, что планы «безбожников» – это не планы государства, и потому их нельзя отождествлять и тем сводить вероисповедную политику Советского государства в трагических 1930-х гг. к планам законодательного запрета религии и полного закрытия всех церквей и молитвенных домов в СССР.

На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г., хотя и не рассматривался специально «религиозный вопрос», но в речах некоторых докладчиков ему было уделено место. Секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Жданов высказал неудовлетворенность антирелигиозной работой, а Союз воинствующих безбожников обвинил в «примиренчестве с господом богом». Выступивший вслед за этим Ем. Ярославский – глава этого Союза в оправдание стал рассуждать о некоей «религиозной мощи верующих», о 39 тысячах зарегистрированных религиозных организациях, о миллионе активных членов… Выступивший И. В. Сталин предложил применять к «врагам» методы «выкорчевывания» и «разгрома». Вскоре они были обращены и на религиозные организации.

Центральный совет Союза воинствующих безбожников был активен в реализации и своих собственных планов, и государственных задач, как он их понимал. Его председатель Емельян Ярославский – главный антирелигиозник тех лет – продолжал призывать к активным, наступательным действиям на «антирелигиозном фронте», выступал против самоуспокоенности в рядах Союза воинствующих безбожников. О творимых на местах беззакониях в отношении религиозных объединений Ем. Ярославский знал по многочисленной почте, поступавшей в центральные партийные и советские органы, в том числе и к нему лично. Один из корреспондентов газеты «Безбожник», побывавший весной 1938 г. на Украине, писал о действиях инспекторов по культам при облисполкомах: