Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Спустя несколько часов, когда город растворился в осенней темноте и в светомаскировке, а на улицах практически уже не было никого, правительственный лимузин подкатил к незаметному деревянному домику в Бауманском переулке. Казалось, здесь уже ждали, тотчас из дверей вышли митрополиты Сергий, Алексий и Николай, сели в машину, и уже через 15 минут она въезжала в Троицкие ворота Кремля. Водитель, ориентируясь на едва видные белые полосы на асфальте, подкатил вплотную к зданию, где размещался Совнарком и прочие правительственные учреждения, проживали партийные и советские руководители.

Поднявшись в сопровождении красноармейца по лестнице на второй этаж, митрополиты остановились пред столиком, за которым сидел дежурный, тотчас же поднявшийся при приближении необычных посетителей. Откуда-то из-за угла вдруг появился А. Н. Поскребышев, личный секретарь Сталина, жестом приглашая подойти к одной из дверей, которую он открыл и впустил митрополитов в кабинет. К открывающимся дверям уже шел хозяин кабинета – И. В. Сталин. Он поздоровался с каждым за руку и пригласил к общему столу. Когда все сели, представил гостям присутствовавших здесь же Молотова и Карпова[337] и начал разговор с необычными гостями.

– Правительство Союза знает о проводимой вами лично и приходскими общинами на местах патриотической работе в церквях с первого дня войны. В Совнарком, да и в другие центральные органы приходит немало писем в поддержку патриотической линии церкви, духовенства и верующих. Война есть война, жить, конечно, всем трудно, проблемы есть у всех. Есть они, убежден, и у Православной церкви. Хотел бы услышать от вас, уважаемые гости, о назревших личных и общественных, но неразрешенных вопросах.

– Да, есть у церкви, – митрополит Сергий первым вступил в разговор, – такие… и наиболее назревший о центральном руководстве церкви. Синода нет с 1935 г. Я почти 18 лет являюсь патриаршим местоблюстителем… и при малом числе помощников управляю церковными делами. Думаю, настала пора церкви обрести законного возглавителя – патриарха.

– Как будет называться патриарх? Когда может быть собран Архиерейский собор и нужна ли какая помощь со стороны правительства для успешного проведения Собора? – спросил Сталин, ничуть не удивляясь прозвучавшей просьбе.

– Вопрос о титуле мы предварительно обсуждали и полагаем правильным, чтобы он звучал так: «Патриарх Московский и всея Руси». С Собором, думаю, в месяц управимся.

Улыбнувшись, Сталин спросил: «А нельзя ли проявить большевистские темпы?» – Обернувшись к Карпову, добавил: «Как вы думаете?» Тот заметил: «Если можно было бы помочь самолетами для быстрейшей доставки епископата в Москву, то Собор мог бы быть собран и через 3–4 дня».

– Тогда, – завершил разговор по этой теме Сталин, – будем ориентироваться на 8 сентября. Как бы что-то вспомнив, добавил: А средства на его проведение нужны? Если нужна какая помощь со стороны правительства: деньги, транспорт, помещения, то скажите, и мы все предоставим.

– Нет-нет, – поспешил ответить митрополит Сергий, – денег не требуется, у нас все есть.

– Товарищ Сталин, – вновь вступил в разговор Сергий, – наши церкви нуждаются в пастырях, а их у нас очень и очень мало… не хватает. К тому же и готовить их негде, все духовные школы не работают.