Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Архиепископ Владимир – большой умница и большая лиса, вместе с тем большой аристократ, конечно, всячески от этого сторонится. Письмо сам Владимир написал превосходное, в хорошем епископском стиле, гневное, с массой веских обвинений против патриарха и, так сказать, с целым рядом благословений на революцию, на новую власть и все такое. Портить это письмо вставками не годится. Само собой разумеется, Владимир Ильич, если бы дело шло только о таких сравнительных пустяках, я бы Вас не беспокоил, и не пришлось бы передавать Вам просьбы архиепископа Владимира о приеме, но фактически мы присутствуем при чрезвычайно значительной картине. Очень значительная часть духовенства, несомненно, чувствующая прочность советской власти, хочет к ней приспособиться. Конечно, это обновленное православие с христианско-социалистической прокладкой совсем не сахар, в конечном счете оно нам, разумеется, не нужно, оно изживает, выветривается, но как резкая оппозиция черносотенному патриарху и его клевретам, как прямая борьба с официальным поповством оно может сыграть свою роль, так как рассчитывает, главным образом, на крестьянские массы, отсталое мещанство, на более отсталую часть пролетариата, для которой такой центр духовного объединения (временный) вместо того, который они фактически все еще находят в черносотенной православной церкви, является большим сдвигом влево. Между тем у нас, по-видимому, нет никаких политических директив в этом отношении. И дело производит на меня такое впечатление, что т. Красиков придумывает иногда остроумные комбинации и, вероятно, лично достаточно тонко справился бы со всем этим делом, но поручил его человеку, представляющему собой неуклюжего полемиста, человеку, несомненно, неумному, который ставит странные условия, ведет линию сбивчивую, не импонирует ни в какой мере ни основному ядру духовенству – патриаршему, ни архиепископу Владимиру и его сторонникам. Я, пожалуй, даже не против того, чтобы это дело продолжал Шпицберг, хотя неужели нет у нас никого поумней? Во всяком случае, нужны совершенно точные директивы. Поддерживать движение советского православия мы, конечно, не можем, это ясно всякому; но оказывать ему помощь, так сказать, негласную, создать здесь, в области религиозной, некоторые переходные этапы для крестьянской массы, которой вообще приходится делать уступки, может быть весьма выгодным. Патриарх и его окружение полагают сейчас, что вообще будут сделаны уступки духовенству в параллель продналогу, при этом патриарх почему-то возлагает надежды на М. И. Калинина. Но, по моему мнению, такого рода линия была бы крайне ошибочна, ибо это заматерелые черносотенцы. Шпицберг же даже в разговорах с архиепископом Владимиром заявляет, что в самом скором времени не только патриаршее гнездо будет разогнано (что, по-моему, несколько рискованно), но и Православная церковь объявлена будет упраздненной. А это уже не только политическое безумие, потому что даст несомненный козырь нашим врагам, но даже и весьма неподходящий предмет для разговоров с людьми, которые после этого в панике распространяют соответственные слухи. Вот это-то заявление Шпицберга о предстоящем упразднении всякой церкви привело Владимира в такое волнение, что он прибежал ко мне, всячески прося меня с ним переговорить, указывая на то, что ему не к кому больше обратиться (все его отсылают к Шпицбергу), а в результате может получиться неприятнейшая катастрофа. Я его выслушал. Свое обращение ко мне он закончил просьбой устроить ему свидание с Вами. Я послал соответствующую телефонограмму, а теперь, согласно Вашему распоряжению, передаю все, что знаю об этом деле.

Сейчас Вл[адимир] передал мне по телефону, что Шп[ицберг] согласился [отказаться] от своих «вставок», вняв моему совету. Может быть, что в результате Вы меня выругаете, что я вмешиваюсь не в свое дело.

Ну, была ни была.

Крепко жму Вашу руку Луначарский

Я распорядился дослать Вам сегодня вечером письмо архиепископа Вл[адимира] патриарху.

А. Л.

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 120. Л. 12–13 об. Подлинник.

№ 3 «О помощи голодающим». <emphasis>Постановление IX Всероссийского съезда Советов</emphasis>

24 декабря 1921 г.