Крестоносцы на Востоке

Само собой разумеется, упования Людовика IX обернулись чистейшей иллюзией. Когда Лонжюмо и его спутники, пересекши всю Центральную Азию, чуть ли не через год (так рассказывает об этом Жан де Жуанвиль) добрались до места назначения, стало очевидным, что дипломатия их мудрого короля строится на песке: монголы не только не собирались подвергаться обращению в христианство, но со своей стороны потребовали от Людовика IX... покорности. Об этих требованиях король узнал, однако, уже намного позднее: он свиделся с Андре Лонжюмо лишь в 1251 г. А к тому времени Крестовый поход уже состоялся и успел закончиться полным провалом.

События развертывались таким образом.

В начале июня 1249 г. крестоносцы высадились в устье Нила и, посеяв панику среди жителей Дамиетты, с ходу и фактически без сколько-нибудь серьезного боя заняли город, где взяли богатую добычу. Однако завоеватели не воспользовались благоприятной ситуацией и на пять с половиной месяцев застряли в Дамиетте. Египетские правители считали, что крестоносцам придется долго осаждать город, так что его быстрое падение еще больше усилило панические настроения при дворе умиравшего султана ас-Салиха. После длительных споров, вызванных тем, что часть крестоносных военачальников предлагала двинуться на Александрию, рыцари осадили крепость Мансуру и в начале февраля 1250 г. овладели ею. Им помогла измена. Египетский командующий Фахр ад-Дин был убит.

Мусульманам все же вскоре удалось запереть захватчиков в городе: перед ним встало значительное войско во главе с султаном Муаззамом Туран-шахом (1249-1250), последним из династии Эйюбидов. Многие рыцари, не успевшие проникнуть в крепость, были уничтожены; несколько сот воинов пало в сражении, среди них брат короля, граф Робер д'Артуа.

Крестоносцы, как это стало тотчас ясным, захватив Мансуру, одержали пиррову победу. Она их крайне ослабила. Некоторое время спустя египтяне потопили крестоносный флот, стоявший у Мансуры, и отрезали рыцарей от Дамиетты, служившей им базой снабжения. Под угрозой голодной смерти крестоносцы поспешно эвакуировали Мансуру: они бежали из нее по суше и по воде, преследуемые и истребляемые неприятелем. Их армия как боевая сила перестала существовать. Тысячи рыцарей и оруженосцев попали в плен. В числе пленников оказался и сам Людовик IX с обоими братьями. Пленное войско стало вскоре жертвой болезней - малярии, дизентерии и цинги. Король, свидетельствуют источники, настолько обессилел, что у него стали выпадать зубы и, о чем сообщает его биограф Гийом де Нанжи, даже для отправления естественных надобностей государя приходилось нести на носилках. В мае 1250 г. Людовика IX отпустили из плена за огромный выкуп (800 тыс. безантов, или 200 тыс. ливров) и при условии, что крестоносцы уйдут из Дамиетты. Кое-как остатки крестоносного воинства добрались до Акры.

Вопреки мнению баронов, советовавших вернуться домой (сами они большей частью так и поступили), Людовик IX решил продолжать Крестовый поход и на четыре года остался в Палестине. Во Францию были направлены послания с призывом весной 1251 г. двинуться на подмогу королю против "неверных". Однако графы, герцоги, бароны и рыцари игнорировали эти призывы. Урока, полученного в Египте, с них было достаточно.

Клич короля отозвался во французском народе, но отклик этот был совсем не тем, на который рассчитывал Людовик IX. Проповедь Крестового похода дала повод к мощному антифеодальному восстанию крестьян и городского плебса. На простой люд оказывали особенно большое воздействие фанатичные речи некоего пожилого проповедника, которого хронисты именуют "Учителем из Венгрии". Призывая к войне против "неверных", он развивал ту мысль, что Бог выказал немилость к тщеславным рыцарям, - значит, спасти Иерусалим надлежит беднякам. Как мы знаем, сходные лозунги однажды уже получили распространение среди сельской бедноты - это было в 1212 г.

Масса по-своему восприняла проповеди "Учителя из Венгрии" и других народных проповедников. Ведь они подчеркивали неблаговоление Всевышнего к знати, обличали жадность церковников. Гнев крестьян и городской бедноты обратился поэтому не против дальних "врагов христианской веры", а против собственных сеньоров и их защитников в сутанах. Из северофранцузских областей, где когда-то проповедовал Петр Амьенский, к Парижу, а оттуда к Орлеану двинулись десятки тысяч бедняков-крестоносцев. Они шли не на спасение Гроба Господня, и их выступление не было пассивным бегством "за море". Многие районы страны охватило пламя народного возмущения. Повстанцы протестовали против гнета баронов и епископов. "Мятежные" крестоносцы называли себя "пастушками". Они перемещались на юг большими толпами, убивая по пути зажиточных людей, священников, монахов. В восстании участвовало до сотни тысяч человек. Оно было отдаленным предвестником Жакерии. Пропаганда Крестовых походов, показало это восстание, становится не только бесполезной для феодалов, но даже социально опасной, ибо влечет за собой возможность бунтов "черни".