Крестоносцы на Востоке

23 августа 1268 г. в бою при Тальякоццо он сумел разбить войско противника, но сторонники Гогенштауфенов, гибеллины, затаились - и в Италии, и за ее пределами. Отныне Шарль I целиком направил свои усилия на то, чтобы покончить с политическими врагами, приверженцами штауфенской партии. В разгар борьбы скончался папа Климент IV. Через месяц, заполучив в руки юношу Конрадина, Шарль I приказал отрубить ему голову; казнь совершилась 29 октября 1269 г.

Все эти события надолго отсрочили начало Крестового похода. В феврале 1268 г. Людовик IX, убедившись, что помощи от брата ждать не приходится, назначил датой выступления в поход май 1270 г., завязал переговоры с Венецией, Марселем и Генуей о перевозке крестоносцев морем и побудил принять крест некоторых английских баронов во главе с королевскими сыновьями - Эдуардом и Эдмундом.

Со своей стороны, Шарль I, покончив с мятежными гибеллинами в Италии, возобновил дипломатическую активность в константинопольском направлении. Он послал уполномоченных к венецианскому дожу, "повелителю четверти и полчетверти Романии", Лоренцо Тьеполо, с тем чтобы заключить союз против "схизматика" Михаила Палеолога. Дабы упрочить свои позиции на Адриатике, Шарль I вступил в союзные отношения с королями Стефаном Венгерским (владевшим далматинским побережьем) и Урошем Сербским, а также с царем Константином Болгарским. Только в конце 1269 г. снова наметились контакты с Людовиком IX.

14 марта 1270 г. Людовик принял из рук папского легата посох и крест и вместе со своими рыцарями двинулся из Парижа на юг страны - в Прованс. В гавани Эгморт войско крестоносцев - их было едва ли более 10 тыс. погрузилось на корабли. Сборным пунктом был определен порт Кальяри в Сардинии. Король прибыл туда 8 июля; 11 июля причалили остальные суда.

12-13 июля Людовик IX созвал баронов на совет: надо было решить, куда плыть дальше. Монах королевского аббатства Сен-Дени Примат сообщает в своей хронике, что на совете высказывались разные мнения, но в конце концов постановили - для вящей пользы церкви - двинуть флот в Тунис. Папский легат одобрил это решение, объявив, что тем, кто отправится "против короля Туниса", будет предоставлено такое же полное отпущение грехов, как если бы крестоносцы плыли в Святую землю.

Почему же избрали целью именно Тунис? Об этом подробно повествует участник событий, королевский исповедник, доминиканец Жоффруа де Болье, сопровождавший Людовика IX в походе. В основном он приводит чисто религиозные побуждения, якобы руководившие французским королем. Еще до начала Крестового похода Людовик-де не раз обменивался посольствами с "королем Туниса" аль-Мостансиром, который, как внушали Людовику IX доминиканские монахи, "достойные доверия", якобы готов охотно перейти в христианскую веру, если только это можно будет сделать, не опасаясь соотечественников-сарацин. Судя по рассказу Жоффруа де Болье, Людовик Святой и предполагал, внезапно напав на Тунис, сковать силы мусульман и предоставить эмиру и его приближенным возможность беспрепятственно, ничем не рискуя, осуществить переход в христианство.

Версию хрониста, всячески подчеркивавшего религиозные соображения, будто бы лежавшие в основе стратегического выбора Людовика IX, сотни лет спустя подхватили некоторые французские исследователи консервативного толка. Иные из них отстаивают ее и до сих пор, выискивая все новые аргументы в ее пользу. Так, современный французский историк Ж. Лоньон, старательно следуя повествованию Жоффруа де Болье, изображает Людовика IX королем-миссионером, пуще всего жаждавшим обратить аль-Мостансира в христианскую религию и тем самым обеспечить ее восстановление и торжество в стране, где некогда жил и проповедовал один из отцов церкви - Августин Блаженный.

На самом же деле в хронике Жоффруа де Болье содержатся и куда более реалистичные описания тех побуждений, которые заставили Людовика Святого двинуть флот к Тунису: доминиканцы, имевшие там свои миссии, убедили короля, что Тунисом легко овладеть; Людовику IX указывали также на огромные богатства города, которые можно использовать для отвоевания Святой земли. сам египетский султан черпает в Тунисе большие средства: в Каир доставляются оттуда конница и оружие.

Вероятно, в первую очередь именно эти доводы и побудили короля направить корабли из Кальяри к тунисским берегам. Надо думать, что главари похода извлекли урок из прежних неудач крестоносцев: прямое нападение на Египет - безнадежная затея, так не попытаться ли действовать обходным путем, начав борьбу за Палестину с покорения Туниса, где можно будет создать плацдарм для достижения главной цели?