Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

Проснувшись утром 7 сентября, Ричард Львиное Сердце, вероятно, знал, что враг непременно использует пространство на открытой равнине для ещё одного нападения. Возможно, он даже чувствовал, что схватка будет более масштабной, чем 3 сентября. Для крестоносцев та суббота началась, как и любой другой день на марше после Хайфы, с организованного построения. К этому времени в армии было около 15 тысяч человек, в том числе тысяча или 2 тысячи конных рыцарей. Один крестоносец записал, что «Ричард, достойный король Англии, который знал так много о войне и армии, сам определил, кто должен идти впереди, а кто — позади». Тамплиеры, как обычно, должны были возглавить армию, а госпитальеры — замкнуть колонну. У них были хорошие лучники и арбалетчики. В центре находилась смешанная группа из пуатевенцев, нормандцев и англичан. Генрих Шампанский командовал левым флангом, обращённым внутрь территории, а Ричард и Гуго Бургундский возглавили мобильный резерв, который мог быстро перемещаться, при необходимости прикрывая слабые места. Как всегда, строй был сомкнутым. Франкам было приказано покинуть берега реки Расколотой Скалы таким плотным строем, чтобы упавшее сверху яблоко непременно попало в человека или животное.

Однако, как пишет Амбруаз, было и нечто новое в подготовке того дня. По его утверждению, король готовил войска не просто к маршу, а к сражению. Амбруаз, последовавший за Ричардом на Восток в Крестовый поход и позднее написавший стихотворную историю экспедиции, назвал 7 сентября 1191 года днём намеренной конфронтации, днём славы. Его герой — Львиное Сердце — был изображён принявшим осознанное упреждающее решение бросить вызов Саладину. Понимая, что крестоносцы не смогут двигаться дальше без боя, король решил использовать самое мощное оружие христиан — атаку тяжёлой кавалерии. Время было решающим фактором, но, учитывая наличие в Средние века лишь рудиментарных форм связи на поле боя, Ричарду пришлось полагаться только на звуковые сигналы для начала атаки. Амбруаз писал, что «шесть труб были помещены в трёх разных местах в армии, в них должны были протрубить, когда христиане пойдут против турок».

Повествование Амбруаза о сражении при Арсуфе оказало чрезвычайно большое влияние, его часто переписывали средневековые авторы и цитировали современные историки. Эпический образ того субботнего утра на палестинском побережье, порождённый описанием Амбруаза, надолго завладел людскими умами и сердцами. Блистательная армия крестоносцев выступила, уже готовая к сражению. Словно стрела, когда тетива лука уже натянута, дрожит от нетерпения — когда же её выпустят. Однако каким бы детальным, красочным и художественным ни было описание Амбруаза, оно противоречит другим источникам. Главным из них является написанное самим королём Ричардом письмо, по странности недооценённое историками. Это послание, фактически депеша с фронта, Гарнье де Рошфору, цистерцианскому аббату Клерво, было написано не как стихотворная история Амбруаза, спустя шесть лет, а ровно через три недели после Арсуфского сражения — 1 октября 1191 года. Его короткое, почти мимолётное описание событий 7 сентября предполагает, что главной заботой Ричарда в тот день были не решительные военные действия против Саладина, а обеспечение безопасного прибытия его в армии в Арсуф.

В эпоху Крестовых походов генеральные сражения были чрезвычайно редки. Всегда присутствовавший огромный риск и элемент случайности означал, что проницательные полководцы любой ценой избегали открытых конфликтов, если только не обладали подавляющим численным превосходством. Главной задачей Ричарда на этом этапе было добраться до Яффы, а оттуда стать угрозой для Аскалона и Иерусалима. Искать решающего сражения с Саладином, когда султан располагал такой же или даже большей по численности армией и имел возможность выбрать удобное для него поле боя, было бы нелепо и неразумно. Возможно, король действительно готовил людей к сражению при Арсуфе, если оно ему будет навязано — об этом в письме ничего не сказано, — но даже если так, существует важная, хотя и небольшая разница между подготовкой к конфликту и его инициацией.