Читаем Kriminalnaya istoriya hristianstva Tom 2 полностью

Уже в 408 г был запрещен праздник радости Пурим, за то, что евреи якобы сожгли имитацию Святого Креста. В 415 г. к иудейскому первосвященнику Гамалиелю VI был применен жестокий закон, за которым стояла фактическая правительница Империи св. Пульхерия, благочестивая сестра четырнадцатилетнего императора. Гамалиель был лишен звания почетного префекта и всех связанных с этим прав. Отныне ему было запрещено строительство синагог и, более того, предписано - верх высокомерной наглости - сравнять с землей «лишние»! Ему было запрещено улаживать споры не только между христианами, но даже между христианами и иудеями. Последним вновь запретили принимать в свою веру неевреев и иметь рабов-христиан. Эти люди должны были быть переданы церкви. Таким образом они не обретали свободы, а просто доставались церкви! Правда, в последующие годы, как и прежде (ср. кн. 1, стр. 378), издавались законы, вводящие некоторые ограничения становящемуся все более беззастенчивым притеснению евреев. Судите сами: «Не следует сжигать их синагоги и жилища повсеместно (!) или безоглядно (!) и, если на то нет причин (!), их не следует даже повреждать…» Сколь мало действенны были эти законы видно уже из того, что за тридцать лет их десять раз подправляли. А если здание синагоги однажды переиначивалось в церковь, как это произошло с синагогами Сард (Малая Азия) или Герасы (Восточная Иордания) - так тому и быть. Предоставление в компенсацию земельного участка считалось достаточным. В 423 г. император рапорядился карать за обрезание христиан конфискацией имущества и вечной ссылкой. У иудейского первосвященника было отнято право на сбор религиозного налога, его лишили почетного титула и запретили (ок. 425 г.) назначать себе преемника. Закон Феодосия от 8 апреля 426 г., регулирующий наследственное право, подталкивал иудеев к переходу в христианство: ведь еврей или самаритянин, принявший христианство не мог быть лишен наследства. Даже если (обращенные) дети или внуки были уличены в совершении «тяжкого преступления» в отношении ближайших родственников: матери, отца, деда, бабушки - «родители тем не менее обязаны передать им часть причитающегося им наследства». А именно, четвертую часть обязательной доли, «так как они этого заслуживают, хотя бы из уважения к избранной ими вере»! В 429 г. окончательно упраздняется институт иудейского первосвященства, веками служивший залогом единства все более тяжко гонимого народа. При этом предстоятели евреев как в обоих синедрионах Палестины, так и в других провинциях Империи должны были возвратить «все, что они получили в виде пожертвований при кончине последнего первосвященника». Между тем продолжается разорение еврейских крестьян в Палестине, уничтожение синагог, незаконное присвоение имущества евреев… Все чаще убийства евреев остаются безнаказанными. И все это - будь то нажива или убийство - норовят обосновать богословски! Ведь Феодосий II, подобно Гонорию, выдвигает тезис о тождестве евреев язычникам и «еретикам»66.

Когда в 438 г. торжественно встречали святые мощи высокочтимого антисемита и учителя церкви Иоанна Златоуста, для императора настало время издать очередной суровый закон против «ослепленных евреев, самаритян, язычников и прочих еретических чудовищ». Во вступительной части к постановлению от 31 января 438 г. он заявляет, что неусыпное радение об истинной вере является краеугольным камнем его политики. Посему (еще более юдофобские законы Западной Римской империи служат ему образцами) он повелевает, отстранить евреев от всех должностей и лишить их всяческих почестей, а также очистить от них органы гражданского управления и не допускать их на место гражданского защитника (defensor civitatis), дабы лишить их всякой возможности вынесения приговора по делу христианина. Он запретил строительство новых синагог и расширение существующих. «Кто воздвигнет синагогу, пусть знает, что плоды его трудов достанутся католической церкви… Тот же, кто подрядится на строительство синагоги и ремонт существующих, за свою дерзость подвергается штрафу в пятьдесят фунтов золота». Для склонивших христианина к отречению от веры Феодосий ввел смертную казнь66.

Не ошибется тот, кто увидит, что за всеми этими в высшей степени агрессивными, а зачастую и разрушительными указами христанского правителя стоит христианская церковь и богословие. Подводя итог, Франц Тиннефельд/ Franz Tinnefeid пишет о политике государства в отношении евреев, применительно к трехсотлетней ранневизантийской эпохе, от IV до VI века включительно: «Именно императоры, воспринявшие христианство особенно серьезно, обрекли евреев на максимальные трудности. Образ еврея, как врага, как закоренелого противника Христа, сильнее идеи христианской любви и примирения. Этот образ врага создали христианские богословы и тем самым дали теоретическое обоснование агрессии христиан»67.


Убийство за убийством на католическом Западе


Перейти на страницу:

Похожие книги

Батюшков
Батюшков

Один из наиболее совершенных стихотворцев XIX столетия, Константин Николаевич Батюшков (1787–1855) занимает особое место в истории русской словесности как непосредственный и ближайший предшественник Пушкина. В житейском смысле судьба оказалась чрезвычайно жестока к нему: он не сделал карьеры, хотя был храбрым офицером; не сумел устроить личную жизнь, хотя страстно мечтал о любви, да и его творческая биография оборвалась, что называется, на взлете. Радости и удачи вообще обходили его стороной, а еще чаще он сам бежал от них, превратив свою жизнь в бесконечную череду бед и несчастий. Чем всё это закончилось, хорошо известно: последние тридцать с лишним лет Батюшков провел в бессознательном состоянии, полностью утратив рассудок и фактически выбыв из списка живущих.Не дай мне Бог сойти с ума.Нет, легче посох и сума… —эти знаменитые строки были написаны Пушкиным под впечатлением от его последней встречи с безумным поэтом…В книге, предлагаемой вниманию читателей, биография Батюшкова представлена в наиболее полном на сегодняшний день виде; учтены все новейшие наблюдения и находки исследователей, изучающих жизнь и творчество поэта. Помимо прочего, автор ставила своей целью исправление застарелых ошибок и многочисленных мифов, возникающих вокруг фигуры этого гениального и глубоко несчастного человека.

Анна Юрьевна Сергеева-Клятис , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Документальное