Криминальный гений

Там, на месте, на пыльных улицах Галкайо, он связался с двумя сотрудниками, присланными Полом Леру еще раньше. Один — южноафриканец, не любивший выбираться из логова и громко выражавший свое презрение к сомалийцам. Его Клауссен сумел отослать домой, после того как он спьяну начал стрелять с крыши базы. Другой, мясистый зимбабвиец Мишек, завербовал еще нескольких соотечественников в службу охраны. Все они боялись Мишека, почтительно слушая, как он в которой раз повторяет россказни о пытках и убийствах на родине. «Он был для меня большим плюшевым медведем, — сказал Клауссен. — Я просто вытащил его на крышу и заставил там попотеть. Хорошо, что не убил». К ним вскоре присоединились двое коллег из охранной команды Леру, бледный британец и австралиец, главным образом, налегавший на коктейль из нелегально ввезенной выпивки и оранжевых таблеток валиума, которые он покупал на туземном рынке. Он сам называл себя «Агент Оранж». Команда была очень разношерстная, но Клауссену не из кого было выбирать. Он пытался сплавить их в одну компетентную службу. Сам Феликс проводил время, погружаясь в культуру, совсем незнакомую ему. «Я каждый день общался со стариками, с людьми из окрестностей базы, соседями, с кем попало. Нужно было, чтобы все были довольны. Не тот случай, когда говоришь: «Я приехал, у меня есть деньги, делайте, что я скажу». Это там не срабатывает». Либан, помогавший ему сориентироваться, создал первоначальный отряд охраны из нескольких десятков бойцов, подотчетный только Клауссену. Но, учитывая обстоятельства, требовались еще люди. Протекали месяцы, и в список нанятых попали сотни сомалийцев. Чем больше увеличивался штат, тем больше они опасались привлечь внимание «Аль-Шабааб», вооруженной мусульманской группировки, или иных враждебных сил. «Разошелся слух, что в Сомали появилась иностранная компания, которая тратит уйму денег, давая людям заработать. Каждому что-нибудь было нужно, каждый хотел кусок пирога. Экстремисты озаботились этим, и мы превратились в их мишень».

Команда Клауссена с помощью Либана покупала на тамошнем рынке оружие для увеличивающейся службы охраны — дешевые китайские подделки под «калашников», доставлявшиеся из Эфиопии. В мае 2009 года Леру всего через несколько месяцев после того, как сказал Клауссену, что предприятие должно быть самодостаточным, выслал по электронной почте детальные инструкции по управлению охраной:

«1. Ты должен устроить в здании небольшую мастерскую, купить сварочный аппарат и «бронировать» машины листами стали на дверцах.

2. Полагаю, у тебя есть мешки с песком, и ты разместил их на балконе и крыше, и подготовил позиции для стрелков.

3. Даже со всем снаряжением, которое ты запрашивал раньше, ты по-прежнему слишком легко вооружен и ко всему прочему, что ты запросил, я предлагаю добавить: 4 легких пулемета (7,62) и 2 крупнокалиберных (12,7 мм) + запасные стволы, я бы предложил 3–4 боеготовых штуки на крышу.

4. На двух машинах следует закрепить оружейные станки и контейнеры с боеприпасами сзади, для 2 крупнокалиберных пулеметов (но не припаивай их, пока не понадобятся в случае экстренной необходимости).

5. Как меру предосторожности предлагаю найти еще один дом, чтобы использовать его как конспиративный; о нем должно знать минимальное число людей, это если тебе потребуется эвакуация (и тебе следует сделать там запасы еды, воды, аптечек и оборудования для связи).»

Леру также намекал, что его планы вооружения еще шире. Он установил контакты с людьми в бывших советских республиках, которые могут доставить по воздуху более тяжелые орудия из Украины. На взгляд Клауссена, Леру вел себя так, словно планирует нарушить международное эмбарго на ввоз оружия в Сомали. «Однако, в конце концов, оно было нам нужно», — сказал Феликс.

И это только предварительные средства защиты, потребовавшиеся до начала рыбной ловли. Они все еще ввозили основное оборудование: двигатели для лодок, строительный инвентарь для фабрик, грейдеры для продолжения взлетной полосы на берегу, чтобы можно было вывозить рыбу. Еще далеко было до самой работы предприятия, но у Клауссена возникало ощущение, что он стоял во главе международного проекта по экономическому развитию в самой опасной стране мира. «В целом, у меня ничего не было. Никакой опоры. Я мог лишь полагаться на тех парней, что работали на меня». Он сознавал, что его положение до абсурдного шаткое: белый человек, ведущий дела в Сомали, которая пребывала в состоянии бесконечного политического хаоса, там, где вооруженное до зубов население хранило свежую память о вмешательстве иностранцев и небеспочвенно поддавалось теориям заговора. «Ты должен внушить им чувство, что ты им доверяешь, и только тогда они смогут доверять тебе. Потому что тут каждый белый — американец, а каждый американец — это ЦРУ».