Криминология. Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль

«Бороться» с проституцией правовыми, в том числе – уголовно-правовыми, средствами бессмысленно. Лишь некоторые действия, связанные с проституцией, могут быть криминализированы, хотя и без особой эффективности. По действующему УК РФ 1996 г. (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) к таким составам относятся вовлечение несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий (включая занятие проституцией) (ст. 151 УК), вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией (ст. 240 УК) и организация занятия проституцией (ст. 241 УК).

Статистические данные по этим составам преступлений весьма скромны. Так, по ст. 240 УК было зарегистрировано преступлений и выявлено лиц в 2002 г. – соответственно 92 и 18, в 2003 г. – 96 и 17, в 2004 г. – 276 и 100, в 2005 г. – 390 и 100, в 2006 г. – 390 и 262, а по ст. 241 УК в 2002 г. – соответственно 241 и 158, в 2003 г. – 356 и 247, в 2004 г. – 976 и 656, в 2005 г. – 1039 и 741, в 2006 г. – 1376 и 967.[643] Между тем только в Москве и Санкт-Петербурге действуют многие сотни «контор» по предоставлению платных сексуальных услуг, тысячи женщин обманным путем рекрутируются и вывозятся за границу для занятия проституцией. В гл. 9, посвященной организованной преступности, уже приводились сведения, свидетельствующие о деятельности таких «контор», о наличии детской проституции, о вывозе молодых женщин за рубеж для сексуальной эксплуатации.

Итак, преступления совершаются ежедневно и в больших масштабах, но социальная реакция на них ничтожна. Эмпирические исследования проституции, в том числе детской, осуществляются Центром девиантологии не один год, и все они подтверждают и массовость криминального бизнеса в сфере сексуальных услуг, и вовлеченность в него детей, и хорошо налаженный экспорт проституции в страны Европы, Азии (в том числе, в Китай), Латинской Америки (где пару лет назад «совсем пропала» группа петербургских девушек), и необычайную трудность возвратиться назад, а вернувшись – выжить. Исследования научного сотрудника Центра девиантологии М. Русаковой показали, что из 28 обследованных женщин, вернувшихся из США, где они занимались проституцией, восемь стали активными потребителями наркотиков, одна заболела хроническим алкоголизмом, две вернулись со СПИДом, одна – ВИЧ-инфицированная, трое совершили суицидальные попытки, почти все страдают соматическими заболеваниями и нервно-психическими расстройствами.

Воинские преступления

Это – чрезвычайно важная криминологическая тема. Ее значение возрастает в связи с тем, что армия вооружена, а ее представители в большей или меньшей степени имеют доступ к оружию, столь необходимому сегодня и для организованной преступности, и для террористических и экстремистских организаций. Не только хищение и перепродажа оружия, но и утрата военного имущества, включая вооружение (ст. 348 УК), чреваты тяжелыми последствиями. К сожалению, закрытость военной юстиции и фактическая невозможность проведения независимых (вневедомственных) эмпирических исследований существенно затрудняет криминологический анализ этого вида преступности, равно как преступности в вооруженных силах в целом (напомним, что преступность в вооруженных силах – более широкое понятие, включающее как общеуголовные преступления, совершаемые военнослужащими, так и специальные – воинские или «преступления против военной службы», предусмотренные гл. 33 УК РФ).

Лишь с 2003 г. появилась возможность ознакомиться с открытой статистикой по преступлениям против военной службы.[644] Общее количество зарегистрированных преступлений составило: 2003 г. – 12 857, 2004 г. – 12 670, 2005 г. – 12 664, 2006 г. – 12 494. Наибольшее количество воинских преступлений – самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК) – ежегодно от 6984 до 7650 за 2003–2006 гг. и нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности («неуставные отношения», или «дедовщина» – ст. 335 УК) – ежегодно от 3598 до 4086 за те же годы.

Некоторые сведения за более ранний период можно получить из ряда публикаций.[645]

Так, по данным, приведенным в неоднократно упоминавшейся нами книге В. Лунеева (2005), количество всех зарегистрированных преступлений в армии и на флоте СССР выросло с 13 150 в 1965 г. до 31 260 в 1991 г., в том числе общеуголовных – с 5045 до 9424 (при максимуме в первой половине 80-х гг. – 10–15 тыс., что объяснялось отнесенностью «дедовщины» к общеуголовным преступлениям до 1984 г.), воинских – с 8013 до 21 807. При этом уровень преступности военнослужащих снижался в СССР с 957,5 в 1950 г. до 794,2 в 1990 г., при минимуме 425,6 в 1970 г. В России 1996 г. уровень преступности во всех войсках составил 1217,4 (при уровне преступности граждан – 1774,4).

В 1993 г. удельный вес преступлений военнослужащих в совокупном объеме преступлений составлял порядка 1 %.