Читаем Критическая масса. Как одни явления порождают другие полностью

Таким образом, стоит закончить на том, что социальная физика является и может быть всего лишь инструментом изучения, а не моральным компасом. Джон Стюарт Милль определил пути использования этих инструментов:

Реальная политика должна стремиться создать в любом обществе обстановку максимально большего числа обстоятельств, способствующих благоприятным тенденциям развития, и соответственно по возможности понижать вероятность развития нежелательных, вредных тенденций. Уже само знание о таких тенденциях или даже их предвидение, даже оценка последствий в значительной степени повышает наши возможности28.

Безусловно, поиск и выявление этих тенденций — самое мудрое поведение, однако это можно также назвать моральной обязанностью ученых или человечества в целом. Еще в 1924 году американский социолог Франклин Гиддингс заявил, что поиск скрытых тенденций развития является главной целью социальных наук, и она может быть достигнута лишь после того, как эти дисциплины разовьются до уровня настоящей, истинной науки:

Наука означает всего лишь сбор и попытку понимания фактов. Она может всего лишь помочь нам бесстрашно воспринимать новые факты и осознавать их... Осознание новых фактов, реально обнаруженных социальными науками, позволит нам понять и преодолеть страдания человечества, а затем и обеспечить человеческой расе болеё мудрую жизнь, чем она влачила раньше29.

В конце концов, именно к этому стремился и Томас Гоббс. Другое дело, что обнаруженные им «факты» привели его к теории общественного устройства, которая сегодня представляется нам ужасной и которая скорее увеличивает страдания народа, чем уменьшает их. Но это лишь показывает, насколько трудно избавиться от влияния времени и окружения при всей искренности стремления к «научности». Несмотря на это, многие аспекты методологического подхода Гоббса вовсе не утратили своей актуальности и значимости и в наши дни, а сам Гоббс по праву остается великим ученым, который первым попытался вывести закономерности коллективного поведения людей из индивидуальных стремлений.

Легко заметить, что смысл социальной физики прекрасно формулируется в терминах прошедших эпох. Статистическая физика привнесла много новых слов, понятий, идей, но ученые стараются интерпретировать получаемые ими результаты с максимально возможной сдержанностью и консерватизмом.

С другой стороны, политики все дальше отходят от провидческой политической философии своих предшественников, предпочитая быстрые решения краткосрочных проблем. Еще меньше они склонны размышлять над основным вопросом, который ставит перед человечеством история и в решении которого может помочь социальная физика. Речь идет о создании общества, отношения в котором будут определяться мудростью и состраданием. Эту задачу сформулировали и пытались решать люди, жившие задолго до нас, в гораздо более жестокие и трудные времена. Она столь же остро стоит и перед современным человечеством.

эпилог

ЗАНАВЕС ОПУСКАЕТСЯ

Конец книги можно сравнить с завершением концерта, после чего опускается занавес, а зрители начинают аплодировать или освистывать артиста. Организовывать овацию после собственного концерта могут, естественно, только обманщики или безумцы, но где еще, кроме как в заключении, описать следующий яркий пример возможностей социальной физики? Речь, как вы уже догадались, пойдет об аплодисментах.

Традиция публичного одобрения имеет разные формы. Во многих регионах мира, особенно в странах Восточной Европы, принято поощрять артистов рукоплесканиями, характер которых меняется от беспорядочного, хаотического хлопанья ладонями до вполне синхронизированных действий, получивших название оваций. Это означает довольно сложное коллективное поведение (бурные аплодисменты, переходящие в овацию), когда отдельный зритель начинает хлопать в собственном ритме, но затем присоединяется к общему ритму, в результате чего общий уровень звука меняется, напоминая шум морского прибоя на каменистом пляже. При этом возникает интересный эффект, связанный с тем, что зрители хлопают то в унисон, то вразброд, т. е. синхронизация постоянно срывается в хаотическое состояние с интервалами примерно в одну минуту.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Второй пол
Второй пол

Предлагаем читателям впервые на русском – полное, выверенное издание самого знаменитого произведения Симоны де Бовуар «Второй пол», важнейшей книги, написанной о Женщине за всю историю литературы! Сочетая кропотливый анализ, острый стиль письма и обширную эрудицию, Бовуар рассказывает о том, как менялось отношение к женщинам на протяжении всей истории, от древних времен до нашего времени, уделяя равное внимание биологическому, социологическому и антропологическому аспектам. «Второй пол» – это история угнетений, заблуждений и предрассудков, связанных с восприятием Женщины не только со стороны мужчины, но и со стороны самих представительниц «слабого пола». Теперь этот один из самых смелых и прославленных текстов ХХ века доступен русскоязычным читателям в полноценном, отредактированном виде.

Симона де Бовуар

Обществознание, социология
Признания плоти
Признания плоти

«Признания плоти» – последняя работа выдающегося французского философа и историка Мишеля Фуко (1926–1984), завершенная им вчерне незадолго до смерти и опубликованная на языке оригинала только в 2018 году. Она продолжает задуманный и начатый Фуко в середине 1970-х годов проект под общим названием «История сексуальности», круг тем которого выходит далеко за рамки половых отношений между людьми и их осмысления в античной и христианской культуре Запада. В «Признаниях плоти» речь идет о разработке вопросов плоти в трудах восточных и западных Отцов Церкви II–V веков, о формировании в тот же период монашеских и аскетических практик, связанных с телом, плотью и полом, о христианской регламентации супружеских отношений и, шире, об эволюции христианской концепции брака. За всеми этими темами вырисовывается главная философская ставка«Истории сексуальности» и вообще поздней мысли Фуко – исследование формирования субъективности как представления человека о себе и его отношения к себе.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Мишель Фуко

Обществознание, социология
Общности
Общности

Представляем читателю первое полное издание на русском языке классического сочинения Макса Вебера «Хозяйство и общество». Эта книга по праву была признана в 1997 году Международной социологической ассоциацией главной социологической книгой XX века. Поскольку история социологии как науки и есть, собственно, история социологии в XX веке, можно смело сказать, что это - главная социологическая книга вообще.«Хозяйство и общество» учит методологии исследования, дает блестящие образцы социологического анализа и выводит на вершины культурно-исторического синтеза.Инициатором и идеологом проекта по изданию книги Макса Вебера на русском языке и редактором перевода выступил доктор философских наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Л.Г. Ионин.Книга представляет собой второй том четырехтомного издания труда Макса Вебера «Хозяйство и общество». Это первый полный перевод знаменитого сочинения на русский язык. Главы, вошедшие в настоящий том, демонстрируют становление структур рациональности, регулирующих действие общностей на разных этапах исторического развития. Рассматриваются домашняя общность, ойкос, этнические и политические образования, в частности партии и государства. Особого внимания заслуживает огромная по объему глава, посвященная религиозным общностям, представляющая собой, по существу, сжатый очерк социологии религии Вебера.Издание предназначено для социологов, политологов, историков, экономистов, вообще для специалистов широкого спектра социальных и гуманитарных наук, а также для круга читателей, интересующихся проблемами социального и культурного развития современности.

Макс Вебер

Обществознание, социология